Четыре стихии
тим Степкой, нарожают детишек. А проблемы?
У кого нынче нет проблем? У нас, что ли, с Вадькой все гладко?
В этот миг она услыхала, как Кравченко вполголоса сказал Мещерскому: «Дядя Володя (имелся в виду Владимир Кириллович) как сдал, заметил? Худющий, кожа землистая. Как переживает, старик, а? Ну, такого батю потерять...»
К Базаровым начали подходить выражать соболезнования.
Первыми — члены правительственной делегации, за ними все остальные. Запел церковный хор.
И вот наконец отзвучали все скорбные речи, отгремел воинский салют, и все успокоилось. Над могилой вырос песчаный холм, в мгновение ока скрывшийся под гигантской горой гирлянд, венков, корзин с цветами и букетов.
Когда все уже было позади и народ медленно тронулся с кладбища, чтобы ехать на поминки, Кравченко подвел Катю к близнецам. Степан стоял, полуобняв Лизу за талию. Дмитрий глубоко засунул руки в карманы пиджака, мрачно взирая на памятник Андрею Миронову, видневшийся вдали аллеи.
Катя снова отметила сходство близнецов — оба плотные, круглолицые, среднего роста, хорошо сложенные. Однако у каждого имелись и недостатки: Дмитрий был, например, явно склонен к полноте. А Степан, когда он сдернул свои черные окуляры, здороваясь с Катей, оказывается, заметно косил.
— Ну что, ребята, светлая память моему дедуле. Пусть земля ему будет пухом, — сказал он. — Поехали помянем?
Тут Катя поймала взгляд Кравченко. И поняла его так: в нашей чисто мужской компании дамы нежелательны. Останься, дорогуша, и Лизку за хвост удержи.
— К сожалению, мне надо вернуться на работу, — соврала Катя, не моргнув глазом. — Я в церковь зайду у нас на Никитской, свечку за упокой поставлю. Вы езжайте, ребята, а нас подвозить не надо. Мы с Лизой.., правда, Лиза?., прекрасно сами отсюда доберемся.
Степан Базаров скользнул по ней взглядом.
— Ладно, — сказал он. — Спасибо, что пришли.., пришла... Если сразу на «ты», Кать, ничего? Нет? Ну и хорошо.
Я рад Не люблю, когда женщины по пустякам возражают, — и он улыбнулся Лизе — А кто это любит? — усмехнулся Кравченко. — Но вас, девочки, мы все таки подбросим К машинам шли молча. Солнце сильно припекало Катя щурилась. Три часа, четвертый, а какая жара! И это май. Что же летом будет?
— Иду, не подымая взора...
Она обернулась — за ней шел Дмитрий Базаров. Это произнес он вполголоса.
— Солнце, — пояснила Катя. — Яркое до слез.
— Паук.
— Что? — от неожиданности она даже остановилась.
— Говорят, как то бог с дьяволом поспорили: кто из них создаст наипрекраснейшую вещь. Пока дьявол что то там химичил, бог из паука создал солнце.. Не смотрите на меня так.
Это не я выдумал — это Виктор Гюго.
Катя улыбнулась вопросительно.
— А я вас помню. Мне Вадька сказал — вы тоже на юрфаке учились — Дмитрий полез в карман пиджака. — Жаль, Катя, что вы отказались хлопнуть в нашей теплой
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52
Золотые слова:
Голос совести и вера в будущее не позволяют подлинному писателю прожить на земле, как пустоцвет, и не передать людям с полной щедростью всего огромного разнообразия мыслей и чувств, наполняющих его самого.
// Паустовский К. Г.
|
