Четыре стихии
изма с возрастом обострились многочисленные болячки, и Чугунов тихо и неуклонно начал загибаться. В настоящее время служба Кравченко при нем состояла в основном в том, что он сопровождал босса в зарубежные клиники и санатории. Через несколько дней они улетали в Австрию, в Бад Халь, где Чугунов должен был лечь на обследование. Кравченко говорил, что они пробудут там не больше месяца.
Катю разлука расстраивала: времени осталось только только собраться, а тут еще эти чужие хлопоты, на которых почему то им надо "непременно быть, потому что иначе семья Базаровых — давний и близкий друг семьи Кравченко — «не поймет»...
— Катюш, а ты куда после? На работу?
Катя обернулась. Ну, конечно. Мещерский. Грустный, томный, заботливый друг семьи. И все то Сережке знать надо. Вот как раз на работу сегодня ей и не хотелось возвращаться, хотя дела были. А у кого их нет?
Вчера, позавчера и даже сегодня утром, перед тем как отправиться на Ваганьково, она тщетно пыталась разузнать в Главке новые подробности об убийстве Игоря Сладких.
Никто из ее коллег — сотрудников пресс центра — толком ничего не знал, сведения, скупые и устарелые, черпали из сводки. «Ты же сама была на месте, чего же ты от нас хочешь!» — искренне удивлялись Катины коллеги и намекали:
«А ты обратись к своим связям».
Кое какие «связи» среди информированных кругов у Кати, как и у всякого уважающего себя и давнего сотрудника пресс центра, естественно, водились. Однако на этот раз она хотела получить информацию не через десятые руки. Ей нужен был комментарий официального лица. И на роль его подходил один единственный человек — Никита Колосов — начальник отдела убийств УУР ГУВД, тот самый, что сделал вид, что в упор ее не видит в Раздольске на проспекте Текстильщиков.
И этого самого Колосова вот уже третьи сутки Катя безуспешно разыскивала с собаками по всему Главку. То он на совещании у руководства, то в прокуратуре области, то в ЭКО на Варшавке, а то и просто «отлучился — скоро будет, наверное».
Сейчас, в пятницу, да еще во второй половине дня, нечего даже было и думать застать его в служебном кабинете, а посему, как веско рассудила Катя, незачем было ей и возвращаться «с похорон, да на бал». Информации ноль. Авось минуют выходные, наступит понедельник — день тяжелый, глядишь, что то и прояснится.
И когда Мещерский повторил свой вопрос о том, куда она собирается «после всего». Катя честно призналась, что никаких планов у нее нет.
— Как Вадька, мне же еще вещи его собрать надо... А вообще, если честно, мне с Лизой пообщаться хотелось бы, — сказала она, — сто лет мы с ней не виделись Лизу Гинерозову Катя знала с песочницы. Некогда они жили по соседству на госдаче. Впоследствии Лиза не часто, но весьма регулярно возникала на Катином горизонте. Подругой ее было назвать нельзя, но доброй старинной приятельницей — пожалуй.
Лиза окончила с отличием институт имени Мориса Тореза (она никогда не
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52
Золотые слова:
Голос совести и вера в будущее не позволяют подлинному писателю прожить на земле, как пустоцвет, и не передать людям с полной щедростью всего огромного разнообразия мыслей и чувств, наполняющих его самого.
// Паустовский К. Г.
|
