Четыре стихии
ого агента уже не хватало времени. Все эти хитрые интриги и подкопы под побратимскую верность потребовали бы месяца напряженной работы. Искать же Гранта надо было сегодня, сейчас. Что то говорило Колосову: если этот киллер и уязвим, то только в первые часы после выполнения заказа, когда он считает, что первоклассно справился с задачей и теперь находится в полной безопасности, спрятавшись в тайном, заранее приготовленном на случай отхода логове. И ради того, чтобы немедленно установить место этого тайного схрона, Колосов, как ему ни было противно, готов был поступиться даже очень для себя важным. Корчившийся в ломке вор являлся сейчас лишь подручным средством для того, чтобы достичь этой заветной цели любой ценой.
С начальником отдела убийств Акула уже прежде встречался, а вот на Халилова смотрел настороженно и вопрошающе. А тот созерцал Акулу почти сочувственно.
— Сердечко пошаливает, Антоша? — поинтересовался он мягко.
Карпов опустил глаза. Видимо, он лихорадочно соображал, зачем это его завезли в это тихое местечко — обочина шоссе, овражек, кустики. Кем кем, а наивным дурачком он не был.
— Я тебе задал вопрос о здоровье, — напомнил Халилов.
— Ты сам, что ли, не видишь? Не видишь, да?! И сдохнуть и жить мне не даете, — голос Карпова дрогнул.
— Плохое самочувствие легко поправить, — подал реплику Колосов. Ему все это напоминало игру в пинг понг. И мячиком, по которому ударяли их ракетки, был Акула. Вор впился в него взглядом. О, умный Карпов тут же догадался, что именно предложат сейчас ему эти двое. Только еще не догадывался, о чем начнется у них торг.
— Если не желаешь — скажи прямо, разговора не будет, — Халилов усмехнулся. — И.., ничего не будет. Так что решай сам, Антоша.
Акула сглотнул.
— Я.., я подыхаю, в натуре, ну будьте же людьми... Не дразните... Суками не будьте... Я не могу. Мне плохо. Плохо мне!
— Решать тебе, — Халилов пожал плечами. Потом посмотрел на Колосова. А тому вспомнился их недавний разговор в машине: «По мне, так пусть все они на иглу сядут. Крестный, вся эта воровская мразь, — жестко заметил Ренат. — Нам же проще работать с таким контингентом станет. Вот и проверим сейчас, что Акуле дороже: шприц ли с начинкой, или голова его кровного брата, которому он в верности клялся». — «Получается, что мы с тобой в роли экспериментаторов вроде. Замер шкалы грехопадения, что ли? — ответил Колосов. — А ведь такие вроде больными считаются. Говорят, болезнь у них неизлечимая. Вот был бы у Карпова рак, мы ж не стали бы с ним так, а тут...» — «У него не рак. Крестный, — парировал Халилов, — и хватит тебе самоедством заниматься. Можешь не участвовать, я сам все сделаю. На кого, на кого, а на этого ворюгу мне вообще плевать. Нам с тобой не он нужен, а сам знаешь кто».
— Ну же, Антоша, — подстегнул Халилов, — решайся скорее, время бежит.
— А.., а у вас это с собой? — Голос Карпова пресекся.
— Вот оно. — Акула уви
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52
Золотые слова:
Голос совести и вера в будущее не позволяют подлинному писателю прожить на земле, как пустоцвет, и не передать людям с полной щедростью всего огромного разнообразия мыслей и чувств, наполняющих его самого.
// Паустовский К. Г.
|
