Четыре стихии
знают гораздо больше, чем хотят показать, а потому...
— Ренатик, подожди, пожалуйста. — Она бегом догнала Халилова. Колосов уже сел за руль своей белой «семерки», и вид его был совершенно неприступен. — Ренат, там что.., вы нашли оружие, да? Оружие бросили? А вы знаете, кто убийца? Знаете, ну скажи?
Халилов наклонился к ней.
— Он бросил пушку, — шепнул. — Он всегда сразу от них избавлялся, скотина. Но сегодня он так поступил зря. Катюша. Неосмотрительно поступил.
— Какую пушку. Ренат? Там его отпечатки, да? На винтовке? На автомате? На пистолете?
— В том то все и дело, какую пушку, Катюша, — Халилов извиняюще улыбнулся — увы, мол, больше не скажу ничего, не могу, — однако он был добр, как все крупные и сильные мужчины, а поэтому решил утешить Катю, дав ей призрак надежды на успех:
— Будешь скоро писать статью о раскрытии этого непотребства. Помни: все дело в марке оружия. Бах бах, и на этот раз будет мимо — дай нам только срок.
Когда «семерка» уже почти скрылась из виду, до Кати наконец то дошло, что Ренат намекнул ей на главную улику в этом деле, по которой будет установлен (или уже установлен?) человек, всего два часа назад застреливший другого человека.
Глава 2
ПОБРАТИМ
Насчет того, что убийство Сладких будет раскрыто и не далее как (если повезет) в самые ближайшие сутки, Колосов был готов поспорить с любым скептиком на ящик пива.
И дело заключалось совсем не в хвастливой самонадеянности и переоценке собственных способностей. Фокус был в том, что на этот раз он и вправду без дураков знал по этому делу ВСЕ, почти полный расклад: то, что убийство заказано михайловской группировкой, то, что бывшего депутата Госдумы застрелили из винтовки «кольт спортер» с оптическим прицелом, то, что винтовка эта еще накануне вечером «ушла» по неустановленному каналу из подмосковного Пушкина.
А самое главное — ему на этот раз было известно имя того, кто всего два часа назад держал эту самую импортную винтовочку в руках, обтянутых перчатками.
В Сладких стреляли через слуховое окно с чердака в третьем подъезде. Это оказалась самая выгодная позиция для снайпера: с чердака просматривался весь путь от подъезда до машины — девять метров асфальтовой дорожки, которую жертва должна была пройти от дверей подъезда до припаркованной машины. Тот, кто поджидал здесь Сладких, видимо, основательно ознакомился с его привычками. Сладких, хоть и заделался в последнее время свободным предпринимателем, собственный трудовой график соблюдал предельно жестко — большую часть дня безвылазно проводил в офисе, под который арендовал особняк в центре Раздольска, прежде принадлежавший горкому комсомола. И лишь в обеденный перерыв, с половины второго до половины третьего. Сладких позволял себе тратить время на личные дела.
Последнюю неделю он заезжал на проспект Текстильщиков, где производил инспектирование бригады, проводившей в его «апартамент
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52
Золотые слова:
Голос совести и вера в будущее не позволяют подлинному писателю прожить на земле, как пустоцвет, и не передать людям с полной щедростью всего огромного разнообразия мыслей и чувств, наполняющих его самого.
// Паустовский К. Г.
|
