Четыре стихии
ю бросил
Оверск.
Херндон вскочил с места и мгновенно оказался возле аристократа. Его
иглопистолет щекотал кожу под кадыком Оверска.
- Если вы этим сравнением хотите сказать...
Бенджин оттолкнул руку Херндона.
- Сядьте, бродяга, и успокойтесь. Хейтман слишком устал за эту ночь и
спорол чушь. Мы доверяем вам. Уберите свой пистолет.
Херндон неохотно опустил оружие. Оверск, побелевший, несмотря на
загар, стал тереть пальцами то место на горле, которого коснулось оружие
Херндона, но от каких-либо комментариев воздержался. Херндон пожалел о
том, что у него все так непроизвольно получилось, и решил не требовать
извинений. Оверск все еще мог быть ему полезен.
- Для космического бродяги слово - превыше всего, - пояснил Херндон.
- У меня нет намерений плутовать. Когда я смогу отправиться в путь?
- Да хоть завтра, если пожелаете, - сказал Бенджин. - Мы дадим
радиограмму Бренту, чтобы он готовил для вас еще одну партию камней.
На сей раз Херндон отправился на Вайпор на борту грузового
транспорта, так как в это время года круизы со знатью не проводились.
Менее, чем через месяц он уже был на этой, покрытой джунглями, планете. У
Брента его дожидались тридцать два самоцвета. Тридцать два сверкающих,
небольших звездных камня в защитной оболочке, затаившие в себе страстное
желание поработить разум кого-нибудь из людей манящими сновидениями.
Херндон забрал их и организовал перевод ценных бумаг на сумму в 256
тысяч стеллоров. Брент с горечью взирал на такой способ ведения дел, но
было заметно, что он настолько опасался за свою жизнь, что даже не
осмеливался возражать. О Мардлине и о его судьбе не было произнесено ни
слова.
Взвалив на себя драгоценное "бремя", Херндон вернулся на Борлаам на
борту лайнера второго класса, купив билет на него на планете Дирхав,
расположенной неподалеку от Борлаама. Поездка обошлась Херндону недешево,
но у него не оставалось времени на то, чтобы дожидаться очередного
грузового рейса. Ко времени его возвращения на Борлаам леди Моарис уже
несколько недель должна была быть дома. Он дал обещание главному
распорядителю возобновить свою службу при дворе Моариса и у него не было
ни малейшего желания не выполнить его.
Когда он вернулся с камнями, на Борлааме уже наступила зима.
Ежедневно шел дождь со снегом, наводняя города и поля мириадами острых,
как бритва, частиц льда. Люди старались как можно реже выходить на улицу,
выжидая, когда кончится зимняя стужа.
Улица, по которой Херндон шел на свидание со своими компаньонами,
была сплошь завалена снежными сугробами, отбрасывавшими яркие бело-голубые
искорки в мерцающем сиянии низкой зимней луны. На Бронзовой авеню
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52
Золотые слова:
Голос совести и вера в будущее не позволяют подлинному писателю прожить на земле, как пустоцвет, и не передать людям с полной щедростью всего огромного разнообразия мыслей и чувств, наполняющих его самого.
// Паустовский К. Г.
|
