Волшебные камни Курага
а
инкрустированный бриллиантами скипетр.
Херндон осмотрелся, нашел какую-то придворную даму, которая в это
время была свободной, и пригласил ее танцевать. Танцевали они молча, время
от времени входя в зону пониженного тяготения. Может быть, при других
обстоятельствах, Херндон счел бы такое времяпрепровождение весьма
приятным, но сейчас он вовсе не искал приятных ощущений. Его всецело
занимала задача привлечь к себе внимание леди Моарис.
И это ему удалось. Разумеется, не сразу. Он был гораздо выше всех
остальных, присутствовавших на этом балу, был самым заметным из
собравшихся в Гранд-зале придворных, а самое главное, ему помогло то, что
лорд и леди покинули свои царственные троны и присоединились к танцующим.
Херндон старался почаще менять дам, с которыми танцевал, пока, наконец, не
оказался лицом к лицу с леди Моарис.
- Не хотите ли станцевать со мной? - спросила она. Слова ее
показались Херндону наброшенной на него легкой осенней паутиной. Он
склонился перед леди в легком, учтивом поклоне.
- Я почитал бы это величайшей честью, миледи. - Они начали танцевать.
Вести ее было очень легко. Херндон остро ощущал ее близость, тепло ее
тела. В ее глазах он увидел какую-то затаенную, щемящую боль, что поведало
лучше всяких слов о том, что не все гладко между лордом и леди.
- Вы мне что-то незнакомы, - сказала леди. - Кто вы?
- Барр Херндон, миледи. Из Зоннигога.
- Из Зоннигога? В самом деле? Ради чего же вы пересекли океан
протяженностью в полтора десятка тысяч километров? Чем привлекла вас наша
столица?
Херндон улыбнулся и после нескольких изящных пируэтов произнес:
- Жажда славы и удачи, миледи. Жить в Зоннигоге очень неплохо, там
все так спокойно, но единственное место, где можно стать известным - это
Борлаам-сити. По этой причине я ходатайствовал перед Хейтманом Оверском,
чтобы он ввел меня в свиту лорда Моариса.
- Значит, вы знакомы с Оверском? Так?
- Не очень близко. Я служил у него некоторое время, а затем
попросился сюда.
- Вот так вы и шагаете, взбираясь все выше и выше с помощью своих
прежних хозяев, пока не протиснетесь через лорда Моариса к ногам
Властителя. В этом состоит ваш план?
Она обезоруживающе улыбнулась, показывая, что в ее словах нет ни тени
осуждения. Херндон кивнул и со всей искренностью произнес:
- Признаюсь, именно в этом заключается моя цель. Хотя, простите меня
за откровенность, похоже на то, что могут появиться причины, которые
побудят меня остаться на службе у лорда Моариса дольше, чем я предполагал
первоначально.
На лице молодой женщины вспыхнул румянец. Она поняла намек. Шепнула
Херндону:
- Вы дерзкий. Насколько
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53
Золотые слова:
Голос совести и вера в будущее не позволяют подлинному писателю прожить на земле, как пустоцвет, и не передать людям с полной щедростью всего огромного разнообразия мыслей и чувств, наполняющих его самого.
// Паустовский К. Г.
|
