Сокровища Гвалура
без Орды в мире было бы меньше
несчастий.
"Меньше несчастий." Вдруг Дункан понял. Не исповедальня, облегчающая
боль и дающая утешение, не изгнание нечистой силы страха и ужаса, а
наслаждение нищетой мира, радостное купание в бедствиях и несчастиях, как
собака катается по падали.
- Грифы! - сказал он. - Стервятницы!
Сердце его сжалось. Господи, неужели не осталось ничего порядочного?
Нэн, баньши, плачет за вдову в скромном домике, за мать, потерявшую
ребенка, за старого и дряхлого, за больного. Помогает этот плач или нет -
другой вопрос, но предназначается он для облегчения. Нэн и ее
сестры-баньши горевали с теми, у кого не было близких, могущих горевать с
ними.
Но это плакальщицы за мир, плачут ли они сами или широко
разветвленной общиной, или с помощью какой-либо адской машины - Дункан
представил себе сложный механизм, где кто-то крутит тяжелую рукоятку и
производит плачущие звуки - они живут нищетой мира, они пьют ее и радуются
и желают, чтобы ее было побольше, и выкатываются в ней, и сами выпачканы,
как свиньи, что роются в отвратительных отбросах.
Три женщины повернулись и пошли по тропинке. Он злобно помахал им
вслед.
- Мерзкие суки! - сказал он негромко, почти себе под нос, потому что
кричать - вреда, вероятно, не будет, но и пользы никакой.
Они его не интересовали. Они - мерзость, мимо которой проходят, через
которую перешагивают и стараются не обращать внимания. Его интересовало
то, что было за этим островом.
Он быстро поднял корзинки и швырнул их одну за другой в болото.
- Плевать нам на ваше гостеприимство, - сказал он сквозь зубы. - Не
нужны нам ваши корзинки. Провалитесь вы в ад!
Он повернулся и ушел обратно. Скрач и Конрад сидели рядом на гребне.
- Где остальные? - спросил он.
- Отшельник и ведьма пошли за вьюками Бьюти, - ответил Скрач. - Вьюки
здорово подмокли. Они плыли по воде и пристали к берегу. Но, может быть,
кое-что из еды еще сохранилось.
- Как ты себя чувствуешь? - спросил Дункан Конрада.
Тот ухмыльнулся.
- Лихорадка прошла. Рука получше. Опухоль немного спала, и боль не
такая жестокая.
- Миледи пошла в том направлении, - сказал Скрач.
Он показал большим пальцем.
- Она говорила что-то насчет осмотра местности. Это было еще до того,
как я разбудил вас.
Дункан взглянул на небо. Солнце прошло уже полпути от зенита. Они
проспали большую часть дня.
- Оставайтесь здесь, - сказал он. - Когда придут другие, пусть тоже
останутся здесь, а я пойду за Дианой.
Демон с усмешкой кивнул.
- Если есть какая-нибудь еда, - добавил он, - ешьте, не теряйте
времени. Пора в путь.
- Милорд, - сказал Конрад.
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54
Золотые слова:
Голос совести и вера в будущее не позволяют подлинному писателю прожить на земле, как пустоцвет, и не передать людям с полной щедростью всего огромного разнообразия мыслей и чувств, наполняющих его самого.
// Паустовский К. Г.
|
