Сокровища Гвалура
br> - Отступать мы не можем, - ответил Дункан. - Мы зашли уже слишком
далеко, чтобы повернуть назад. Может, нам удастся прошмыгнуть мимо них. Но
нельзя дать им время полностью сформироваться в рой.
- Но что вы можете против них? - спросил дух. - Моя душа - если она у
меня есть - содрогается при одной мысли об этом.
- Сделаем, что можем. Окажемся перед ними, тогда и видно будет.
Он встал.
- Скрач, будь готов показывать дорогу. Мы выступаем прямо сейчас.
29
Плач стал громче и тяжелее. Он как бы давил на землю и воду и на все
живое, будто невидимая ладонь прижимала все, что лежало под ней.
Конрад споткнулся. Дункан метнулся вперед в надежде подхватить его,
но поскользнулся сам, и оба упали в воду.
Конрад оступился уже третий раз с тех пор, как они снова вышли в путь
к острову плача, но в первых двух случаях Дункан успевал поддержать его и
не давал упасть. Теперь Дункан выбирался из воды, таща Конрада, который
фыркал и кашлял, наглотавшись воды.
- Милорд, - прохрипел он, - идите без меня.
- Мы начали вместе и, бог даст, закончим вместе.
Наконец Конрад встал на ноги.
- Рука виновата, - сказал он. - Боль отняла у меня силу. Меня всего
бьет. Идите вперед, я пойду сзади. Хоть на коленях, но поползу.
- Я понесу тебя, если смогу.
- Не сможете. Это все равно, что нести лошадь.
- Ну, потащу за ноги.
- Где моя дубина?
- Ее несет Снупи.
- Она слишком тяжела для него. Он может ее уронить, и она уплывет.
- Смотри, прямо перед нами остров плача. В полумиле. И признаков зари
пока нет. Так что - вперед. Пусти ноги в ход, переставляй. Обопрись на
меня.
- Мне не полагается наваливаться на вас, милорд.
- К чертям это! Навались!
Конрад качнулся вперед, тяжело опираясь на Дункана. Он тяжело дышал и
весь дрожал. Шаг за шагом они медленно двигались вперед и не слишком
отставали от остальных. Вся цепочка шла медленно, поскольку все были
измучены ужасной дорогой. Где-то впереди Диана пасла Эндрю, подталкивая
его, оберегая от падения, не давая уснуть на ходу.
Драконов не было видно. "Может, их и нет? - подумал Дункан. - Но хоть
бы плач прекратился на минуту, дал бы вздохнуть свободно. Плач и давление,
ощущение веса этого плача." В Дункане вдруг вспыхнуло, как неоспоримая
истина, понимание, что на него влияли не только плач и давление, но и
несчастья всего мира - нищета и ненависть, страх, боль и вина, извлеченные
каким-то образом из всех людей на земле и сконцентрированные здесь, на
этом острове, будто все люди мира исповедовались здесь, ища утешения и
покоя, которые, возможно, и давались им в какой-то мере благодаря этому
плачу. Может, вина и нищета,
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54
Золотые слова:
Голос совести и вера в будущее не позволяют подлинному писателю прожить на земле, как пустоцвет, и не передать людям с полной щедростью всего огромного разнообразия мыслей и чувств, наполняющих его самого.
// Паустовский К. Г.
|
