|
|
|
 |
Вас ждет увлекательное путешествие |
|
 |
Сокровища Гвалура
нь хороший человек,
но не показывает этого. А как насчет Кутберта? Понравился он вам?
- Исключительно. Только иной раз его трудно понять, трудно следить за
его мыслью.
- Он одряхлел, и его разум тоже.
Дункан с удивлением взглянул на нее.
- Вы так думаете?
- Разве вы не видите? Острый блестящий разум его отупел от возраста и
болезней. Он не может довести до конца свою мысль и иной раз бывает
нелогичным. Я слежу, чтобы он не повредил самому себе.
- Похоже, что он чем-то расстроен.
- Он последний из длинной цепи, которая держалась столетиями. Все уже
умерли, кроме него. Они пытались сохранить конгресс, набрав молодых
учеников, но ничего не получилось. Здесь было мало сколько-нибудь
известных колдунов. Не каждый может им быть. Нужна способность глубоко
погружаться в тайные знания и работать с ними. Возможно, и еще что-то.
Инстинкт колдовства, наверное. Особая направленность. С таким складом ума
во всем мире наберется лишь горсточка людей.
- А как насчет вас?
Она покачала головой.
- Женщины редко могут заниматься колдовством. Не тот склад ума,
наверное. Мозг мужчины, возможно, сформирован и наведен чуточку в другом
направлении, чем женский. Я, конечно, старалась, и они позволяли мне это,
потому что они хоть и выгнали Вольферта, но питали глубокое уважение к
нему. Он был самым знающим колдуном среди них. Я ухватывала некоторые
концепции, могла выполнять кое-какую мелкую магию, комбинировать простые
манипуляции, но я не создана для колдовства. Они мне этого не говорили. Со
временем сказали бы, но я поняла и сама, без их слов, что никогда не пойду
дальше жалкой ученицы. А для несостоявшихся учеников во всем мире нет
крова.
- Но вы живете в колдовском замке.
- Из милости. Из искренней и сердечной милости. Потому что я из рода
Вольферта. Когда мои родители умерли от чумы, пролетевшей по сельской
местности, Кутберт в первый и единственный раз вышел из замка и взял меня
как потомка своего лучшего друга, которого, как я теперь знаю, в то время
уже не было в живых. Все это мне потом рассказал Кутберт, потому что тогда
я была слишком мала, чтобы что-нибудь помнить. Он привез меня сюда. Я
любила их всех и пыталась научиться их мастерству, но не смогла. Они не
только взяли меня сюда и заботились обо мне, но и отдали мне старого
Хуберта, грифона, который принадлежал Вольферту. Мой прадед оставил его
здесь, поскольку не мог взять с собой.
- Настанет день, когда Кутберт умрет, - тихо сказал Дункан. - Что
будет тогда с вами? Вы так и останетесь здесь?
- Не знаю. Я стараюсь не думать об этом. Без Кутберта мне здесь будет
очень одиноко. Не знаю, что я буду делать. Для меня нет места в мире, я не
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54
Золотые слова:
Голос совести и вера в будущее не позволяют подлинному писателю прожить на земле, как пустоцвет, и не передать людям с полной щедростью всего огромного разнообразия мыслей и чувств, наполняющих его самого.
// Паустовский К. Г.
|
|
|
|
|
|
