Суд Эрлика
обирались к востоку.
Солнце близилось к закату, а они еще не нашли никакой тропы. В этом
районе вообще не было человеческих следов.
Не было ни сгоревших ферм, ни вырубок, которые когда-то могли быть
полями. Древние деревья, поседевшие от старости, стояли непотревоженными.
Время от времени они видели волков, но всегда издали.
"Пропали мы", - думал Дункан, но вслух этого не высказывал. Что бы не
говорил Эндрю, но тропы так и не было. Может, они так и будут углубляться
в чащу и ничего не найдут? А вдруг чары все еще действуют, только на
другой лад?
Солнце уже почти зашло, когда они спустились в узкую долину, тенистое
и спокойное место, вызывавшее меланхолические чувства. Здесь человек
обязательно пойдет тихо и не повысит голоса. Солнечный свет еще захватывал
вершины холмов и золотил осеннюю листву, но к долине уже приближалась
ночь. Дункан прибавил шагу и поравнялся с Конрадом.
- В этом месте пахнет злом, - сказал тот.
- Возможно, но оно подходит для лагеря. Укрыто от ветра, и, наверное,
есть вода. Это лучше, чем быть на продуваемых ветром холмах.
- Мне кажется, что я вижу что-то впереди. Белое. Может, церковь.
- Странное место для церкви.
- Я не вполне уверен. В темноте не разглядишь.
- По-моему, я тоже вижу. Прямо перед нами что-то белеет.
Подойдя ближе, они увидели здание, похожее на крошечную церковь.
Высокий тонкий шпиль поднимался к небу. Дверь была открыта. Перед ней было
расчищенное пространство - ни куста, ни деревьев, и они прошли через него
с великим удивлением, потому что здесь не должно было быть церкви, даже
маленькой - ведь вокруг не было никакого жилья. Кто же ходил в эту
церковь? Однако здание стояло.
"Часовня, - подумал Дункан. - Одна из тех тайных часовен, которые по
каким-то причинам ставят в местах, далеких от какой-либо дороги."
Дункан и Конрад почти подошли к часовне, когда их догнал Эндрю.
- Это часовня Иисуса-на холмах, - проговорил он. - Я слышал о ней, но
никогда не видел и не думал, что когда-нибудь найду ее, тем более, что те,
кто говорил, сами не очень-то верили в ее существование.
- Однако, она здесь, - заметил Конрад.
Эндрю был заметно потрясен. Рука, державшая посох, дрожала.
- Священное место, - огляделся Дункан. - Может, место паломничества.
- Но недавнее, - добавил Эндрю. - Не больше, чем несколько сотен лет.
Оно на очень не святой земле. В древние времена здесь была языческая
гробница.
- Очень много святых мест воздвигнуто на бывших языческих, - возразил
Дункан. - Наверное, предполагалось, что язычники скорее примут
христианство, если церкви будут построены на знакомых им местах.
- Да, я знаю. Когда я читал святых отцов, я встречал упомин
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54
Золотые слова:
Голос совести и вера в будущее не позволяют подлинному писателю прожить на земле, как пустоцвет, и не передать людям с полной щедростью всего огромного разнообразия мыслей и чувств, наполняющих его самого.
// Паустовский К. Г.
|
