Суд Эрлика
звинения, что подаю вам в таком неблагородном месте, но
столовая наша чересчур пышна. Мне в ней как-то неловко. По-моему, она
излишне роскошна, и вы, я думаю, сказали бы то же самое. После еды там
нужно перемыть, высушить и поставить на место кучу фарфора и серебра.
Слишком много работы.
- Когда мы сможем поговорить с Кутбертом? - спросил Дункан. - И
сможем ли?
- Конечно сможете, но только не сегодня. Было время, когда он
засиживался за письменным столом до полуночи, но в последние годы он
привык ложиться спать с петухами. Старику нужен отдых. А теперь
расскажите, что случилось с вами после нашей первой встречи. Правда, сюда
доходили слухи о ваших делах, но вы сами знаете, как верить слухам.
- Ничего особенного не было, - ответил Дункан. - Мы, похоже, попадали
из одной беды в другую, но каждый раз нам удавалось унести свои шкуры.
Они рассказывали, а она внимательно слушала, наклонив голову, и пламя
свечей играло на ее блестящих волосах.
Об одном только не сказал ей Дункан, а другие то ли забыли, то ли не
обратили внимания на то, что он умолчал о находке амулета в могиле
Вольферта. Глядя на Диану, Дункан думал, не вернуться ли в рассказе назад
и не сказать ли об амулете, но в конце концов удержался. Он, конечно,
понимал, что эта вещь ее очень заинтересует, и она, собственно, имеет
право знать, если Вольферт приходился ей родней.
Когда рассказ кончился, она сама заговорила о Вольферте.
- Вы помните, что я искала записи о нем. Вы, сэр, отшельник, кажется,
говорили, что слышали о нем, но наш разговор был прерван Безволосыми. Вы
ничего не объяснили, но, кажется, расстроились.
Эндрю поднял голову и поглядел в строгое лицо Дианы.
- Я слышал только одно, миледи, - мягко сказал он, - что он был
похоронен на деревенском кладбище. А огорчен я был тем, что в деревне его
считали святым, и для меня оказалось прямо-таки ударом узнать, что он
колдун.
- Для вас это было оскорблением?
- Миледи, мы в деревне люди простые, невежественные. Мы ничего не
знали о колдунах. Мы думали...
- Я догадываюсь, что вы думали, - прервала Диана. - Вы, кажется,
говорили, что ему построили гробницу, потому что считали его святым.
- Правильно. Но упал дуб и разбил гробницу. Наверное, в сильную
грозу.
- Говорили - может, это просто легенда - что он унес с собой
удивительную магическую вещь. Вы не слышали об этом?
- Нет, мэм, не припомню такого.
- Он, наверное, хранил ее в тайне от всех. И теперь она пропала. Ах,
какая жалость!
- А почему жалость, мэм? - спросил Конрад.
- Легенда говорит, что она была предназначена против Орды дьявола,
известной здесь под названием ра
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54
Золотые слова:
Голос совести и вера в будущее не позволяют подлинному писателю прожить на земле, как пустоцвет, и не передать людям с полной щедростью всего огромного разнообразия мыслей и чувств, наполняющих его самого.
// Паустовский К. Г.
|
