Суд Эрлика
ле.
- С такими темпами, как у нас, мы, пожалуй, никогда не дойдем.
- Но вы же не думаете так, сэр?
- Нет, пожалуй, не думаю. Рано или поздно, но мы придем в Оксенфорд.
Говоря это Дункан сомневался.
Они прошли не так уж много, и если слишком задержаться, бишоп Вайс
может умереть до того, как увидит манускрипт. Другого знающего человека
так же может не оказаться, и их путешествие в лучшем случае будет глупой
ошибкой.
Где же сейчас разрушители? Возможно, на севере. Сейчас явно пора
начинать процедуру омоложения, потому что они как раз очистили этот район.
Может быть, разрушители расставили заграждения на своих тропах только
потому, что он, Дункан, неосмотрительно шел прямо к их сборищу?
Если бы он знал, где разрушители, он со своим отрядом обошел бы их
стороной, и те, возможно, оставили бы его в покое.
Он мысленно вернулся обратно по пройденному пути, надеясь отыскать
какой-то ключ к дальнейшему продвижению, и снова вспомнил о Диане и ее
грифоне. Как он ни пытался рассматривать эту встречу в качестве случайного
дорожного инцидента, его мозг крепко держался за память о ней, и выкинуть
Диану из памяти Дункан не мог. Он понял, что все время думал о ней, о их
встрече, которая была несколько дней назад, а кажется почему-то, что
страшно давно.
- Милорд, - сказал Конрад, - начинается туман. Нам придется зорко
следить ночью.
Конрад был прав. За последние несколько минут из болота поднялся
туман и теперь подползал к ним. И все еще раздавался приглушенный туманом
и расстоянием плач по миру.
19
Они дошли до конца дороги, когда солнце уже сильно склонилось к
западу, и вошли в узкую щель между двумя высокими утесами. Казалось,
какой-то гигант в далекие времена разрубил гору одним ударом тяжелого
топора. С дороги в щель надуло песку, и он лежал там низкими дюнами, весь
в оспинах следов людей и лошадей - скорее всего, банды Ривера. Но метров
через сорок-пятьдесят песок кончился, и под ногами остался голый камень.
На небольшом расстоянии он был ровным, как пол, затем стал местами
ребристым, а иной раз путь почти перегораживался обломками осыпавшегося со
стен камня. Здесь ничего не росло, не было ни травинки, ни кустика.
Неутихающий ветер с болота свистел в расселине, то жалобно завывая, то
спускаясь до шепота и снова поднимаясь до визга.
Они шли в том же порядке: впереди Тайни, но гораздо ближе к группе,
чем в открытых местах, за ним Конрад, потом Бьюти и отшельник и, наконец,
Дункан с Дэниелом по пятам. На спине лошади сидела Мэг крепко держась за
седло.
В расселине было полутемно. Дункану казалось, что они идут по дну
колодца, изолированные от внешнего ми
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54
Золотые слова:
Голос совести и вера в будущее не позволяют подлинному писателю прожить на земле, как пустоцвет, и не передать людям с полной щедростью всего огромного разнообразия мыслей и чувств, наполняющих его самого.
// Паустовский К. Г.
|
