Суд Эрлика
Эйнер, видимо, тоже услышавший шорох, хотел повернуться, но фигура,
появившаяся оттуда, уже кинулась на него. Рука схватила его за горло,
блеснул металл и погрузился в грудь стражника. Эйнер упал на песок.
Человек, вышедший из ивняка, подбежал к Дункану, опустился на колени.
При свете луны Дункан увидел его лицо.
- Седрик! - прошептал он.
- Я же вам говорил однажды, - так же шепотом ответил Седрик. - Мелкие
уколы то здесь, то там.
В его руке был нож, которым он разрезал веревки, стягивающие руки
Дункана, затем освободил его ноги и протянул ему нож.
- Возьмите, - сказал он. - Вам пригодится.
Старый пчелиный мастер встал и подошел к ивняку.
- Подожди! - Дункан удержал его. - Пойдем с нами. Если Ривер
узнает...
- Нет. Пчелы. Я еще нужен пчелам. Они без меня погибнут. А узнать -
не узнают. Они все мертвецки пьяны.
Дункан встал. Ноги одеревенели и почти не держали его. Старый Седрик
уже исчез, растворился в ивняке. Дункан подошел к Конраду.
- Что случилось, милорд?
- Тихо! - прошептал Дункан. Он быстро освободил руки Конрада и подал
ему нож.
- Режь веревки на ногах и освобождай остальных. Сейчас вернется
второй стражник, и я займусь им.
Конрад схватился за нож.
- Господи, благодарю тебя! - прошептал он.
Подбежав к ивам, Дункан услышал, как Робин неторопливо тащится по
песку. Дункан держал палаш Эйнера. Грубое тяжелое оружие плохо ложилось в
ладонь, онемевшие пальцы с трудом держали его.
Робин еще издали закричал Эйнеру:
- Я взял непочатый бочонок! Никто не заметил! Они все в лежку!
Он крякнул, перекладывая бочонок с одного плеча на другое.
- Нам с тобой тут хватит до утра и еще останется, хоть ноги мой, коли
пожелаешь.
Он обогнул группу переплетенных ив, и Дункан быстро шагнул вперед.
Удару не хватало изящества, фантазии и мастерства, что должны быть у
меченосца: Дункан просто ударил ребром палаша по темени Робина.
Череп разлетелся, как спелая дыня, и сила удара больно отозвалась в
плече Дункана. Робин упал без единого звука.
Бочонок, подпрыгивая, покатился по земле. Дункан взял оружие Робина и
побежал к манускрипту. Подобрав его, он сложил листы и сунул под рубашку.
Освобожденный Эндрю покачивался на нетвердых ногах. Тут же стояла и
Мэг. Конрад наклонился над Тайни, осторожно разрезал веревки на его морде,
а Дункан подбежал к Дэниелу, привязанному между двумя деревьями. Услышав
его шаги, конь попятился. Дункан шепотом сказал ему:
- Все хорошо, Дэниел. Легче, мальчик!
Он разрезал веревки. Лошадь бросилась вперед, затем остановилась,
вздрагивая. К ней подбежала Бьюти, волоча за собой веревку.
Подошел Конрад. Дункан протянул ему
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54
Золотые слова:
Голос совести и вера в будущее не позволяют подлинному писателю прожить на земле, как пустоцвет, и не передать людям с полной щедростью всего огромного разнообразия мыслей и чувств, наполняющих его самого.
// Паустовский К. Г.
|
