Суд Эрлика
обращаясь к людям,
стоявшим поодаль, - я вырву ваши печенки!
- Дружище Конрад, - ответил один из людей, - я премного сомневаюсь,
что тебе представится такой случай.
В этом человеке было что-то знакомое, но лица его Дункан не видел.
Человек повернулся, и Дункан узнал Гарольда Ривера.
Мозг Дункана силился понять реальность, но это было трудным делом,
поскольку переход от сна к пробуждению произошел слишком резко. Он спал,
это ясно, видел во сне столкновение со змееподобным чудовищем из болота, и
внезапно оказалось, что он уже не спит, а захвачен и связан злобной шайкой
оборванцев.
Дункан огляделся, оценивая ситуацию.
Эндрю был привязан к дереву. Мэг не было видно, Дэниела тоже, но
маленькая терпеливая Бьюти также была привязана к дереву петлей-удавкой за
шею.
Скосив глаза, он увидел Тайни со связанными лапами и челюстями. Тайни
яростно извивался, но освободиться, конечно, не мог.
Они лежали на опушке небольшой рощицы у начала дороги, там, где они
остановились ранним утром, не думая ни о завтраке, ни о костре, желая
только нескольких часов сна, оставив Эндрю на страже.
Не было ни Снупи, ни Нэн, ни духа.
Так и должно было быть: Снупи вывел их на дорогу и ушел вместе с Нэн
собирать свой Маленький Народ. Дух, скорее всего, сбежал, встревоженный
какой-нибудь опасностью. В прошлую ночь он говорил, что в течении всего
дня никого не видел, и Дункан удивлялся, где же, к дьяволу, прятались
Ривер и его банда.
Ривер шел к нему. Дункан смотрел на него, смущенный эмоциями, которые
этот человек вызывал в нем: немного страха, наверняка ненависть, но и то,
и другое смывалось презрением. Ривер был подонком, злобным искателем
удобного случая, не имевшим никаких принципов - ничтожество, даже того
меньше.
Ривер остановился в нескольких шагах от Дункана.
- Ну, милорд, как вам это нравится? Все перевернулось. Может, теперь
вы скажете правду о себе?
- Я сказал ее тебе в ту ночь в замке. Мы идем в Оксенфорд.
- Но не сказали, зачем.
- Сказал. Несем сообщение.
- И все?
- Все.
- Сейчас посмотрим, - сказал Ривер.
Он шагнул вперед и сорвал мешочек с пояса Дункана.
Не торопясь, отстегнул он пряжки, открыл мешочек, сунул в него руку и
вытащил амулет Вольферта. Он покачал его на цепочке. Блестящие камни
отразили солнечный свет.
- Прямо скажем, хорошенькая штучка. И, возможно, ценная. Что это
такое?
- Просто безделушка. Сделано для красоты.
Про себя Дункан молился: "Боже, только бы он не взял манускрипт!"
Ривер положил амулет себе в карман, снова полез в мешочек и вынул
манускрипт.
- А это что?
- Несколько листов пергамента. Мои любимые.
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54
Золотые слова:
Голос совести и вера в будущее не позволяют подлинному писателю прожить на земле, как пустоцвет, и не передать людям с полной щедростью всего огромного разнообразия мыслей и чувств, наполняющих его самого.
// Паустовский К. Г.
|
