Суд Эрлика
к этому месту. Кабы знала - сказала бы вам,
остановила бы.
- Ты знала, что здесь?
- Только слышала.
- И ты не одобряешь этого?
- Зачем мне одобрять или не одобрять? Я ни с кем не ссорилась. Но я
не хотела бы, чтобы вы это видели. Я ем ваш хлеб, еду на вашей лошади,
ваша большая собака не рвала на куски моего тела. Вы не рубили меня мечом,
высокий человек помог мне встать и подсадил на лошадь, даже этот прокисший
отшельник угостил меня сыром. Могу ли я желать вам вреда?
Дункан наклонился и погладил ее по голове.
- Ладно, бабушка, переживем.
- Что будем делать? - спросил Эндрю.
- Проведем здесь ночь. Мы устали за день и дальше идти не можем. Нам
нужно поесть и отдохнуть.
- В этом месте я куска не проглочу, - сказал Эндрю.
- А что делать? Идти на холмы? Продираться в темноте через лес? Мы не
пройдем и мили.
Говоря это, он про себя думал, что они с Конрадом ушли бы, оставили
бы это проклятое место позади. Они могли бы идти всю ночь, если
понадобится, лишь бы уйти подальше от часовни Иисуса-на-холмах. Но ноги
Эндрю подкашивались от сурового обращения, какому они подвергались, а Мэг,
хотя она наверняка станет отрицать, умирает от усталости. Тогда, в пещере
отшельника, он сожалел, что ему навязались добровольцы, и теперь ясно, что
он был прав.
- Я схожу наберу топлива для костра, - сказал Конрад. - И я слышу,
как справа журчит ручей.
- А я принесу воды, - вызвался Эндрю.
Дункан посмотрел на него, зная, сколько храбрости нужно отшельнику,
чтобы идти одному в темноте. Он подозвал Дэниела и Бьюти, расседлал и
развьючил их. Бьюти прижалась боком к Дэниелу, и тот, казалось, был рад,
что она рядом.
"Они оба, - подумал Дункан, - знают, как и мы, что здесь неладно."
Тайни без отдыха сновал вокруг, подняв голову, чтобы уловить запах
опасности.
Конрад развел костер, и они с Мэг готовили еду. Свет костра падал на
белые стены часовни.
На западном холме завыл волк, другой ответил ему с севера.
- Кто-то из тех, кого мы видели днем, - пробормотал Эндрю.
Узкая долина ночью стала влажной, навевала чувство страха. Опасность
шла по ней на мягких лапах. Дункан подумал, что предчувствие опасности,
возможно, вызвано зрелищем поруганного распятия, но, может, появилось само
по себе.
- Мы с Конрадом будем нести сегодня двойную вахту, - решил он.
- Вы опять забываете про меня, - обиделся Эндрю. Но в его голосе
Дункану послышалось облегчение.
- Мы хотим, чтобы ты и Мэг отдохнули, - пояснил он, - потому что
завтра предстоит долгий путь. Мы выйдем как можно раньше, еще до
окончательного рассвета.
Он стоял у костра и глядел в темноту.
Два раза ему
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54
Золотые слова:
Голос совести и вера в будущее не позволяют подлинному писателю прожить на земле, как пустоцвет, и не передать людям с полной щедростью всего огромного разнообразия мыслей и чувств, наполняющих его самого.
// Паустовский К. Г.
|
