Суд Эрлика
ания о
таких местах. Но эта часовня была чем-то еще.
- Языческой гробницей, ты сказал. Место друидов скорее всего.
- Нет, не друидов, - покачал головой Эндрю. - И не гробницей
человека, а местом, где собиралось зло и в определенные дни устраивало
вакханалии.
- Но если так, зачем же здесь построили часовню? Мне кажется, церковь
должна избегать таких мест, тем более в старые времена.
- Не знаю. В старые времена были воинствующие священники, которые
волей-неволей должны были встречаться с дьяволом лицом к лицу.
- И что тогда случалось?
- Не знаю. Рассказывали многое, но, может быть, все неправда.
- Но часовня есть, - проговорил Конрад, - значит, разрешено было ее
поставить.
Дункан поднялся по трем темным ступеням к дверям часовни и вошел
внутрь. Часовня была крошечная, вроде домашней, всего по одному окну с
каждой стороны, с низкосортными цветными стеклами, шесть скамей, по три с
каждой стороны узкого прохода. А на алтаре...
Дункан в ужасе остановился. Во рту стало горько и сердце сжалось при
виде распятия, висевшего за алтарем. Оно было вырезано из целого куска
дуба, и сам крест, и фигура христа, но оно было перевернуто. Фигура христа
стояла на голове. Она была запачкана, а над ней было написано по латыни
непристойное выражение.
Дункану показалось, что его ударили по лицу. Он с трудом держался на
ногах, колени подгибались. Он сам удивился реакции на это надругательство
и кощунство: ведь он не был ревностным христианином, не был ни набожным,
ни благочестивым. Но теперь он, рискуя своей головой и головами других,
выполнял дело церкви.
Распятие было предметом издевательства, взрывом языческого хохота,
насмешки над верой, зубоскальства и, вероятно, ненависти. Враг насмехался
над тем, что не мог победить.
Конрад говорил, что часовню, видимо, разрешили построить на языческой
земле, но при виде этого возникал вопрос: почему разрешили? Тогда
перевернутое распятие имело причины.
Много лет назад пришли люди от имени христа, воинствующие люди,
намеревавшиеся вбить христианство язычникам в глотку, и построили часовню.
И вот теперь шутка обернулась против них, и часовня стала посмешищем.
Он услышал за спиной хриплый вздох: вошли Конрад и Эндрю, увидели
распятие и на мгновение задохнулись от ужаса.
- Насмешка, - прошептал Дункан, - живое издевательство. Но господь
выдержит это, сочтет пустяком.
Часовня была чистой и ухоженной. Не было никаких признаков разрушения
временем. Ее недавно подметали, и все было в хорошем состоянии.
Они медленно пятились к двери. На ступеньках, съежившись, сидела Мэг.
- Вы видели? - спросила она.
Дункан молча кивнул.
- Я не знала, что мы идем
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54
Золотые слова:
Голос совести и вера в будущее не позволяют подлинному писателю прожить на земле, как пустоцвет, и не передать людям с полной щедростью всего огромного разнообразия мыслей и чувств, наполняющих его самого.
// Паустовский К. Г.
|
