Волки Севера
очное ее название, вы об
этом не подумали.
- Не подумал, - согласился Дункан. - Но это вполне может быть
правдой.
Лучи солнца проникали сквозь высокие узкие окна и очень походили на
нимб, какой библейские художники изображали на святых. Стекла, там, где
они еще оставались, были цветными. Глядя на них, Дункан удивлялся, как
деревня, даже при ее набожности, могла позволить себе такую роскошь.
Возможно, несколько богатых жителей, которых здесь было, конечно, очень
мало, сложились, чтобы уплатить за изготовление и установку этих стекол,
надеясь, без сомнения, получить отпущение грехов в вознаграждение на
небесах.
В углу вдруг что-то зашевелилось.
Дункан схватил Эндрю за руку.
- Там что-то есть, - сказал он.
Эндрю, прищурясь, посмотрел в указанном направлении и хихикнул.
- Это только Снупи.
- Это еще что за черт?
- Это я его так прозвал, потому что он всегда все вынюхивает и
выслеживает, не пригодится ли ему. Он любит соваться не в свое дело.
Конечно, у него есть свое имя, но на нем язык сломаешь, и он, похоже, не
имеет ничего против имени Снупи.
- В один прекрасный день твое многословие обернется для тебя смертью,
- предупредил Дункан. - Все это хорошо, но не скажешь ли ты, кто это.
- Я думал, вы знаете. Мне казалось, что я уже упоминал о нем. Снупи -
гоблин. Местный парень. Он страшно надоедлив, и я не очень люблю его, но
вообще-то он парень неплохой.
Гоблин подошел к ним. Он был маленький - едва до пояса взрослому
мужчине. На нем была коричневая одежда: остроконечная шапочка, камзол,
штаны, туго обтягивающие веретенообразные ноги, сапожки со смешно
задранными вверх носами. У него были большие острые уши и напоминающая
лисью мордочка.
Без всяких предисловий он сказал:
- Теперь это жилое место. Оно потеряло часть своего фальшивого запаха
святости, который я и мои собратья не переносим. Наверное, этому сильно
помогло стойло грифона. Нет ничего лучше грифоньего навоза для уничтожения
и дезинфекции запаха святости.
- Ты совсем обнаглел! - возмущенно воскликнул Эндрю.
- В таком случае, - ответствовал Снупи, - я повернусь и уйду.
Простите меня, я просто хотел быть хорошим соседом.
- Нет, - остановил его Дункан, - подожди, пожалуйста, минуточку. Не
обращай внимания на резкость этого доброго отшельника. Его взгляды
испорчены попытками стать святым и, возможно, не сходятся с его
собственным мнением.
- Вы так думаете? - спросил Снупи, глядя на Дункана.
- Это же ясно. Он говорил, что потратил уйму времени, глядя на пламя
свечи, а я не уверен, что это подходящий путь для того, кто стремится к
святости. Хотя, как ты понимаешь, я
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54
Золотые слова:
Голос совести и вера в будущее не позволяют подлинному писателю прожить на земле, как пустоцвет, и не передать людям с полной щедростью всего огромного разнообразия мыслей и чувств, наполняющих его самого.
// Паустовский К. Г.
|
