Волки Севера
ами.
Чуть подальше Безволосый уронил дубину в безнадежной битве с
Дэниелом. Конь наступал на него, вытянув шею и оскалив зубы. Затем Дункан
увидел, как Дэниел запустил зубы в плечо жертвы и, взмахнув головой,
подкинул Безволосого высоко в воздух.
Отшельника не было и в помине.
С подбадривающим криком Дункан бросился на помощь Конраду в его
неравном матче, но на бегу споткнулся и упал.
В голове вспыхнула пульсирующая боль, казалось, голова вот-вот
взорвется. За секунду до взрыва боль отступила, но затем вернулась снова.
Он даже не знал, коснулся ли он земли: он не чувствовал
соприкосновения с нею при падении. Позже - он не знал, насколько позже -
он обнаружил, что ползет на животе, цепляясь за землю. Такая глупость -
ему казалось, что у него нет головы, а на ее месте свалявшийся пух, не
видящий и не слышащий. Еще позже - кто знает, когда - кто-то плескал водой
ему в лицо и говорил:
- Все в порядке, милорд.
Затем его подняли, взвалили на чье-то плечо, он хотел протестовать,
но не мог произнести ни слова, не мог двигаться, лишь болтался на чужом
плече.
6
Наконец, пришло существование. Но только существование, больше
ничего. Бесцельное существование, плывшее куда-то без всяких ориентиров.
Оно плыло в пустоте, ни с чем не связанное. Пустота была приятна, и
уходить из нее не было необходимости.
Звук. Слабый, идущий издалека. Пустота существования старалась
оттолкнуть его, закрыться, потому что даже такой щебечущий звук мог
разрушить пустоту, войдя в нее.
Но звук не уходил, наоборот, он приближался и усиливался, и стало
казаться, что он исходит из множества источников.
Сознание плыло в пустоте и терпеливо слушало звук. Щебетанье принесло
с собой слово: птицы. Сознание недовольно отгоняло слово, потому что слово
не имело значения. Но вдруг пришло понимание этого слова и пришли другие
слова.
- Я Дункан Стэндиш, - сказала пустота. - Я лежу где-то и слушаю птиц.
Этого было вполне достаточно, даже больше, чем нужно. Лучше бы ничего
вообще не было. Раз пришло это, значит, придет и еще, что совсем не
желательно. Пустота хотела вернуться, но не удалось.
Раз уж пришло что-то, оно должно войти.
Дункан Стэндиш уже не плавал в пустоте, он был чем-то. Или кем-то?
Человеком?
А что такое человек?
Он медленно начал понимать, кто он, что он, что у него есть голова, в
которой бьется тупая боль, и что ощущение комфорта ушло.
Дункан Стэндиш лежал в каком-то замкнутом пространстве, лежал
спокойно, собираясь с мыслями о всех тех обычных вещах, которые он знал и
сейчас открывал заново. Но открывать глаза ему не хоте
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54
Золотые слова:
Голос совести и вера в будущее не позволяют подлинному писателю прожить на земле, как пустоцвет, и не передать людям с полной щедростью всего огромного разнообразия мыслей и чувств, наполняющих его самого.
// Паустовский К. Г.
|
