Волки Севера
аком случае почему бы вам не переночевать у меня? Я страшно
изголодался по человеческим лицам и звукам человеческого голоса. Здесь,
правда, есть дух, но разговаривать с ним не то, что с человеком во плоти.
- Дух? - удивился Дункан.
- Ага, дух. Очень порядочный дух и вполне приличный. Никакого
звяканья цепей или стонов по ночам. Он живет в моей келье с того дня, как
его повесили разрушители.
- Ясно, что разрушители. А не скажешь ли ты нам, каким образом ты сам
избежал разрушителей? - спросил Дункан.
- Я прятался в своей келье, - ответил Эндрю. - Это, в сущности,
пещера, и она не так тесна, мала и убога, какой должна быть настоящая
келья. Боюсь, что я не настоящий отшельник. Я так и не дошел до
умерщвления плоти, как делает большинство отшельников. Сначала я вырыл
пещеру величиной с келью, но с годами расширял, пока она не стала
просторной. Там для вас полно места, и она спрятана, так что вы будете в
безопасности от всякого наблюдения, а мне думается, что большинство
путешественников по таким местам желает этого. Наступает вечер, вам надо
искать место для лагеря, а лучшего места, чем моя келья, вам не найти.
Дункан посмотрел на Конрада.
- Как ты думаешь? Подойдет?
- Вы мало спали в прошлую ночь, - ответил Конрад, - я еще меньше.
По-моему, этот тип - честный парень.
- Там дух, - предупредил Дункан.
Конрад пожал плечами.
- Духи меня не беспокоят.
- Ну, тогда все в порядке. Веди нас, брат Эндрю.
Пещера находилась в миле от деревни. Они прошли через кладбище,
которым, судя по разнородности и состоянию каменных плит, пользовались не
одно столетие. Почти в центре его находилась маленькая гробница из
местного камня. Когда-то давно, видимо, во время грозы, большой дуб упал
поперек могилы, разбил скульптуру на вершине надгробия и сдвинул
покрывавшую могилу плиту.
Чуть подальше кладбища находилась пещера отшельника, вырытая в крутом
склоне холма. Вход в нее был замаскирован деревьями и густым кустарником,
а прямо перед ним болтливый ручей торопился спуститься в глубокий овраг.
- Идите внутрь, - сказал Конрад Дункану, - а я расседлаю Дэниела и
сниму поклажу с Бьюти.
Пещера была темной, но даже в темноте чувствовалось пространство. В
камине горел небольшой огонь. Отшельник ощупью нашел свечу, зажег ее и
поставил на стол. Свеча, разгоревшись, показала толстый тростниковый ковер
на полу, грубый стол, такие же скамейки и стул, ящики у земляных стен, в
одном углу соломенный матрац, в другом - шкафчик с несколькими свитками
пергамента. Заметив, что Дункан взглянул на свитки, отшельник сказал:
- Да, я умею читать, но плохо. В свободное время я сижу здесь при
св
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54
Золотые слова:
Голос совести и вера в будущее не позволяют подлинному писателю прожить на земле, как пустоцвет, и не передать людям с полной щедростью всего огромного разнообразия мыслей и чувств, наполняющих его самого.
// Паустовский К. Г.
|
