Волки Севера
ются с латынью,
они всегда недовольны. Но ты, несмотря на некоторые отступления, учился
лучше, чем большинство остальных.
- С парнем все в порядке, - проворчал отец. - Я и сам-то не слишком
знаю латынь. Ваши люди в аббатстве придают ей слишком большое значение.
- Может, и так, - согласился архиепископ, - но это единственное, что
у нас есть. Мы не можем обучать их ездить верхом, орудовать мечом или
ухаживать за девушками.
- Давайте оставим шутки и перейдем к делу, - предложил отец. - Садись
поближе, сынок. Дело касается тебя.
- Хорошо, сэр, - ответил Дункан.
Он сел. Архиепископ глянул на его отца.
- Я буду рассказывать, Дуглас?
- Да, - ответил отец. - Вы знаете об этом больше меня и говорите вы
лучше. У вас есть слова для этого.
Архиепископ сложил пухлые пальцы на объемистом животе.
- Два года назад, - сказал он Дункану, - твой отец принес мне
манускрипт, который он нашел при разборе семейных бумаг.
- Эту работу, - вмешался отец, - надо было сделать столетия назад.
Документы и записи были перемешаны без всякого смысла. Старые письма,
дарственные, старинные инструменты - все в беспорядке валялось в ящиках.
Разборка всего этого и сейчас не закончена. Я занимаюсь ею от случая к
случаю. И не всегда легко понять, что к чему.
- Он принес мне манускрипт, - продолжал архиепископ, - потому что тот
был на незнакомом языке, на таком, который не только твой отец, но и
вообще мало кто видел.
- Вроде бы арамейский, - заметил отец. - Кажется, на нем говорил
Иисус.
Дункан переводил взгляд с одного на другого. К чему они ведут? Что
все это значит, и при чем тут он, Дункан?
- Ты удивляешься, почему это касается тебя? - спросил архиепископ.
- Да.
- Со временем дойдем и до этого. Так вот, наши добрые отцы разбирали
манускрипт. Только двое из них имеют некоторое знакомство с этим языком.
Один с трудом сумел прочитать слова, а другой частично перевел. Но я
подозреваю, что сделано очень мало. Мы не знаем главного: подлинный это
отчет или мистификация. По-видимому, это дневник, отчет о деяниях Иисуса.
Не обязательно ежедневный. Есть части, где запись велась ежедневно, и есть
пропуски в несколько дней, но тогда ведущий дневник снова возвращается к
предыдущей дате и записывает все, что случилось в эти пропущенные дни.
Выглядит это так, будто автор дневника жил в то время и был свидетелем
того, что записывал. Вроде бы он не был в числе товарищей Иисуса, но
каким-то образом был поблизости. Ну, вроде прихлебателя. Нет никакого
намека на то, кем он был.
Архиепископ помолчал, по-совиному глядя на Дункана.
- Ты понимаешь, конечно, какое значение может иметь этот документ,
если он
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54
Золотые слова:
Голос совести и вера в будущее не позволяют подлинному писателю прожить на земле, как пустоцвет, и не передать людям с полной щедростью всего огромного разнообразия мыслей и чувств, наполняющих его самого.
// Паустовский К. Г.
|
