Изгнанник с Серых Равнин
ия давать, они детей убьют. А во-вторых, каково детям будет, если мама с папой в тюрьме сгниют за то, что с ними совершали? Им же житья не будет... Так что выход только один...
Нателла Редничук, подумала я, ее легенда, бесспорно. "Какая жизнь у девочки будет, если мама в тюрьме за то, что убила папу?" - вспомнила я Нателлочкину тетю.
Из изолятора я поехала в главк. Чем дальше, тем муторнее становилось у меня на душе.
- Сергей Сергеевич на месте? - спросила я у пожилой секретарши в приемной.
- На месте. Как вас представить?
- Швецова из прокуратуры.
- Минуточку. - Она нажала на кнопку внутренней связи. - Сергей Сергеевич, Швецова из прокуратуры.
- Пусть заходит, - раздался голос Голицына из динамика.
Я вошла в кабинет и притворила за собой дверь. Генерал встал из-за стола, обошел вокруг него и принял от меня куртку.
- Присаживайтесь. Кофе хотите?
- Нет, спасибо.
По предложению генерала мы сели не к столу, а в угол кабинета, где стояли два кресла и журнальный столик.
- Сергей Сергеевич, я раскрыла убийство Чвановых, - бесцветным голосом сказала я.
- Поздравляю. - Его-то голос был не бесцветным, а очень даже насыщенным модуляциями.
- Особо не с чем.
- А что такое?
- Я не знаю, что делать дальше, - призналась я. - Посоветуйте.
- Нужна помощь, люди? - Он внимательно на меня посмотрел.
- Нет. Я только хочу знать, чем она вас купила. Вы же знали, что она собой представляет.
- О чем вы? - Он еще по инерции улыбался.
- Почему вы не отказались?
- Я вас не понимаю, - но улыбка уже исчезла, у губ сложилась жесткая складка.
- Вы же знали, что Нателла собой представляет. Она не человек, у нее нет человеческих чувств. Неужели вам в голову не пришло, что она вас использует?
Голицын молчал.
Я достала из сумки фотографию парочки на фоне РУВД.
- Узнаете?
Рядом я положила фотоотпечаток с видеозаписи убийства.
- Узнаете?
Следующей на столик легла выписка из прокурорского журнала - про то, что профилактику поведения Редничук Н. И., освободившейся из мест лишения свободы 18 февраля 1971 года, осуществляет оперуполномоченный Голицын С. С.
- Помните?
Голицын молчал.
Из сумки я достала диктофон с кассетой из "прослушки". Включив воспроизведение, я услышала голос Голицына: "Але! А Романа можно? Рома? Живой еще? Ну, с наступающей тебя годовщиной!.."
- Узнаете? Вы же практически при мне туда звонили, разговор в четыре часа.
Вот распечатка ваших переговоров с мобильного телефона. Помните день взрыва?
Вот ваш исходящий звонок - аккурат по домашнему телефону Вертолета.
- Схулиганил, - неожиданно сказал Голицын. - Я знал, что Вертолета слушают, а тут подвернулся тако
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52
Золотые слова:
Голос совести и вера в будущее не позволяют подлинному писателю прожить на земле, как пустоцвет, и не передать людям с полной щедростью всего огромного разнообразия мыслей и чувств, наполняющих его самого.
// Паустовский К. Г.
|
