Изгнанник с Серых Равнин
ера. - Мы просто оговорились, или вы нас не так поняли".
А с тех пор, сколько ни докладывали о разработках, ни одного дела не возбуждалось.
- Короче, - распорядился прокурор города, - вы должны за это ответить.
Пишите объяснения, и вас, Мария Сергеевна, это касается... Будет приказ о наказании.
- А мне-то почему писать? - удивилась я.
- Вы знали про эту разработку?
- Знала, ну и что?
- Вот и напишите, что знали, но мер не приняли и прокурору города не доложили. А собранные вами документы оставьте мне.
- Но... - решился возразить Кузьмич.
- Никаких "но", - твердо заявил Дремов. - Папку дайте мне, - и держал руку протянутой, пока Кузьмич не передал ему "корочки".
Будкин все это время молчал. Когда нас отпустили, он остался в шикарном кабинете прокурора города. Шелест страниц раздался еще до того, как за нами закрылись тяжелые двойные двери.
Когда мы вышли в приемную, Кузьмич, шумно отдуваясь, сказал:
- Как тебе это нравится, Машечка? Мы же еще и виноваты, что Денщиков взятки квартирами берет.
- О чем Дуремар знает не хуже вашего. Ему просто бумажки эти захотелось посмотреть.
- Накажут? - спросил Гарин, тот самый, который когда-то показывал мне любовно собранный им компромат по поводу улучшения Денщиковым жилищных условий.
- Если накажут, считай, что поработал ты на славу. Василий Кузьмич, теперь моя очередь экспроприировать ваши сокровища. Пленку, - я протянула руку совсем как прокурор города.
- Да, молодец, что напомнила. - Василий Кузьмич достал из толстой кожаной папки, с которой ходил по начальству, кассету. - Это копия, нам с прослушки переписали.
- Отлично.
Я спрятала кассету в сумку. Там у меня уже лежала фотография Нателлы Редничук в обнимку с мужчиной на фоне районного управления внутренних дел и ксерокопия странички прокурорского журнала за 1971 год, где было написано, кому поручена профилактика поведения освободившейся из заключения Редничук. Еще там лежали протокол допроса старой зэчки Ардашевой и показания Анджелы Ленедан. А также запрошенная мной заблаговременно распечатка телефонных переговоров с одного мобильного телефона.
А еще там ждали своего часа показания женщины, с которой Ольга Чванова лежала в одной палате роддома, когда у нее родился второй ребенок. Я втихомолку гордилась, что раскопала эту женщину. Очень долго я пыталась придумать, с кем могла Ольга Чванова поделиться своими проблемами. Ведь было что-то, из-за чего она начала глушить тоску алкоголем. Женщины просто так не спиваются, особенно от хорошей, обеспеченной жизни с любящим и любимым мужем, - тут ни у кого сомнений не было, что Ольга замуж выходила по любви. А вот кому она свои печали могла поведать? С подругами отношения уже не поддерживала. В парикмахерскую не ходила, зубы не лечила. Солярий не посещала. В другие города не ездила, так что
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52
Золотые слова:
Голос совести и вера в будущее не позволяют подлинному писателю прожить на земле, как пустоцвет, и не передать людям с полной щедростью всего огромного разнообразия мыслей и чувств, наполняющих его самого.
// Паустовский К. Г.
|
