Изгнанник с Серых Равнин
ну прикрывать! Я открыла глаза, подняла голову и убедилась, что москвичи сидят, как и сидели. Я, конечно, не особо сильна в их оперских манерах, но ведь они русским языком обещали ему спину прикрыть... Они сидели не шелохнувшись, глядя перед собой, а я ругала себя за то, что стесняюсь задать им вопрос: чего они ждут? Почему не идут вслед за Кораблевым? Из подъезда, в котором скрылся Ленька, донесся какой-то звук. Я вздрогнула, но они даже не шелохнулись. И вдруг я поняла, чего они сидят: они ждут, подорвется он или нет. Если нет, спустится за ними, а если хата заминирована, они услышат. И словно отвечая на мои мысли, в парадной глухо ухнуло. Послышался звон стекол, грохот. Чуть погодя кто-то крикнул.
- Что же вы сидите?! - резко спросила я.
- Нормально, нормально, - забормотали они в два голоса.
- Да что нормально-то?!
И в этот момент ухнуло еще раз, только в два раза громче.
- Опа! - довольно сказал один, с переднего сиденья.
Полуобернувшись ко мне, он подмигнул и сообщил, что "эти ребята", взрывники, за которыми мы охотимся, всегда "двойку" закладывали: у самой двери один заряд, слабенький; он рванет, только чтобы попугать, бдительность притупить, и те, кто входит в квартиру, пережидают, думают, что уже все, и идут дальше, и вот тут-то ухнет по-настоящему.
Мне было не выйти из машины, дверь с моей стороны не открывалась, и я с силой пихнула в бок москвича, сидящего рядом со мной:
- Дайте мне выйти!
Тот даже не шелохнулся.
- Еще немного посидим, вдруг там "тройку" заложили, - пробормотал он.
Тут я пожалела, что не получила оружия, - я бы его пристрелила. Водитель дисциплинированно ни во что не вмешивался.
- Нет, "тройки" нет, теперь пошли,:
- обернулся бугай с переднего сиденья к напарнику.
Они выгрузились из машины и неторопливо потопали в парадную. У меня потемнело в глазах. Потом запрыгали золотые звездочки... Теперь я уже боялась выйти из машины и подняться туда, на место происшествия. Что-то там с Ленькой?
- Что там с Ленькой? - спросила я водителя уже вслух. - Может, сходите туда?..
- Не могу, - ответил он, - не могу оставить машину.
- Ну я же здесь сижу!
- Все равно не могу.
Я посмотрела на часы. Ленька ушел двадцать восемь минут назад. Господи, что там с ним?! Никто не выходил. Зато к парадной с воем подъехала "скорая помощь", за ней две пожарные машины. Мне оставалось только наблюдать, потому что у меня вдруг стали ватными ноги, я бы не смогла встать. Когда в проеме двери парадной показались силуэты врачей в белых халатах, ведущие под руки мужчину в темной куртке, я подумала, что миновало уже несколько часов, но взгляд на собственное запястье убедил меня, что не прошло и десяти минут. Вели они Леньку. Онемение в ногах прошло, я вылезла из машины и подошла к ним.
- Леня, как ты?
Голова у не
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52
Золотые слова:
Голос совести и вера в будущее не позволяют подлинному писателю прожить на земле, как пустоцвет, и не передать людям с полной щедростью всего огромного разнообразия мыслей и чувств, наполняющих его самого.
// Паустовский К. Г.
|
