Изгнанник с Серых Равнин
... - они замялись. - Крамм-то ключи нам дал, но левые какие-то, они не подошли, и мы дверь сломали. Да там замочек хлипенький такой был, мы только плечом надавили - и вошли.
- А чего одежду не изъяли? - спросила я, вертя в руках протокол обыска. - Я же просила у этих троих изымать всю одежду - куртки, брюки, свитера. Надо же экспертизу проводить, может, у них на одежде следы крови, микрочастицы, гарь, еще что-нибудь...
Эта парочка переглянулась.
- А не было там больше никакой одежды! - после секундного замешательства заявил Козлов.
- Что, вообще ничего?
- Ничего!
- Что, и трусов с носками не было? И обуви больше никакой? - не поверила я.
Они молчали, но паузу прервал телефонный звонок. Кузьмич схватил трубку.
Некоторое время он молча слушал, потом так же молча протянул трубку мне.
- Але! - сказала я.
- Так вот я и говорю, - дребезжал в трубке старческий голос. - Пошла утром в собес, а там очередь. Пока доехала, а квартира моя опечатана. И ваш телефон указан. Вот, сейчас скажу: "По всем вопросам обращаться в РУБОП..." Это что такая за организация? Это не санэпидстанция? Я могу в квартиру-то войти? Я от соседей звоню...
- Скажите ваш адрес, - попросила я собеседницу.
- Ага, ага, улица Волкова, дом три.
- А квартира?
- Квартира десять, третий этаж.
- Подождите, пожалуйста, у телефона, - попросила я и, закрыв мембрану рукой, спросила у Козлова и Ерофеева, куда они ездили на обыск.
- Волкова, три - девять.
- Скажите, пожалуйста, - спросила я старушку, - а только ваша квартира на этаже опечатана?
- Только моя, - ответила старушка. - У меня квартиру-то не отнимут? Она племяннику завещана...
- Вы можете снять печати и войти в квартиру, произошло недоразумение. А наши сотрудники сейчас подъедут и все вам объяснят.
Я положила трубку и посмотрела на оперов.
- Придется вам еще раз съездить, сделать обыск в квартире девять. Вы поняли, что случилось?
- Не-а, - ответил за двоих Киллер.
Я открыла рот, чтобы объяснить им, что случилось, уже еле сдерживаясь, чтобы не оскорбить их, но меня опередил Кузьмич.
- Машечка, выйди, - попросил он.
Мы вместе с Горчаковым встали и вышли из кабинета; в коридоре не разобрать было слов, которые произносились громовым басом Василия Кузьмича, но это были однозначно не ласковые слова. Что-то даже грохотало, может быть, Кузьмич швырялся стульями. Через некоторое время открылась дверь, и Козлов робко спросил:
- А как мы дверь вскроем? Техник РЭУ уже ушел, рабочий день закончился...
- Сейчас я вам напишу разрешение, возьмете из камеры Крамма и с ним поедете. Они переглянулись.
- И заодно перед соседкой Крамма извинитесь, зайдете в десятую квартиру.
Книжку записную ей вернете.
- А
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52
Золотые слова:
Голос совести и вера в будущее не позволяют подлинному писателю прожить на земле, как пустоцвет, и не передать людям с полной щедростью всего огромного разнообразия мыслей и чувств, наполняющих его самого.
// Паустовский К. Г.
|
