Изгнанник с Серых Равнин
- Пожалуйста. - Она продиктовала мне номер.
- Давайте, - не глядя на меня, протянул руку хозяин кабинета.
- Что? - удивилась я.
- Номер, по которому звонили. Вас ведь интересует, откуда звонили?
- В гостях у сказки, - пробормотала я, передавая ему листочек.
Он опять забегал пальцами по клавиатуре и, так же, не глядя на меня, тихим голосом предупредил:
- Но вы особо-то не распространяйтесь про это, мы и сами этим редко пользуемся, а для следователей так и вообще в первый раз.
Вообще-то это попахивает нарушением неприкосновенности частной жизни, подумала я. А с другой стороны, завтра я все эти сведения и так получу, законным путем, и даже к делу приобщу. Пока я размышляла о законности моих действий, вернее о законности моего участия в этих действиях, паренек включил принтер и вскоре протянул мне распечатку данных - номер таксофона, место его установки и номер таксофонной карты.
Сердечно поблагодарив компьютерщика, я в некоторой растерянности побрела к Василию Кузьмичу. Он сидел и довольно ухмылялся:
- Как тебе наши технические возможности?
- Вы смотрите только, не напоритесь на неприятности. Это статьей попахивает.
- Да брось ты, Машечка. Статья как формулируется? "Собирание или распространение сведений, содержащих личную или семейную тайну". А тут - "пациент умер". Какая здесь личная или семейная тайна?
- Василий Кузьмич, это до поры до времени. - Да и закон об оперативно-розыскной деятельности нам дает полномочия даже в жилище влезать негласно...
- Да, но конституционные права граждан вы можете нарушить либо с санкции суда, либо с последующим сообщением прокурору.
- Ах, Машечка, пока я буду под дверью в суде просиживать, охраняя конституционные права, всех в это время взорвут или перестреляют. Ты ж в прокуратуре работаешь! Будем считать, что мы прокурору сообщили.
- Да, Василий Кузьмич, кстати о конституционных правах, - вспомнила я. - Во-первых, вы обещали мне пленки с записью звонков к Вертолету, а во-вторых, на обыски к этим "лесным братьям" поехали?
- Пленки завтра будут. А на обыски поехали вместе с "братьями", как вернутся люди, я тебе сразу свистну.
- А Кораблев где?
- Нужен?
- Нужен.
Кузьмин снял трубку местного телефона и прорычал в нее:
- Кораблева ко мне, срочно.
В кабинете быстро материализовался Кораблев.
- Лень, посмотри, - протянула я ему листочек с данными о месте нахождения таксофона, откуда звонили в справочную больницы, - далеко от лежбища Анджелы?
- Напротив ее дома, - заключил Кораблев, изучив листок.
- Василий Кузьмич, пусть кто-нибудь съездит, - попросила я. - Только не Кораблев. Это ведь его подружка. Раз она час назад звонила из автомата возле дома, может, уже домой пришла.
- Господи, кого ж я пошлю, - заворч
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52
Золотые слова:
Голос совести и вера в будущее не позволяют подлинному писателю прожить на земле, как пустоцвет, и не передать людям с полной щедростью всего огромного разнообразия мыслей и чувств, наполняющих его самого.
// Паустовский К. Г.
|
