Изгнанник с Серых Равнин
з них был закреплен оперативник, который должен был осуществлять профилактику. Вы думаете, я найду журналы тридцатилетней давности? - с сомнением спросил он.
- Найдете, - заверила я шефа. - Я даже знаю, где они могут лежать. Вон там, в канцелярии, старые шкафы, времен очаковских и покоренья Крыма. Там лежат какие-то журналы, которые Зоя ни разу не доставала. Она только время от времени открывает шкафы, фырчит, что архивные дела и надзорки класть некуда, а здесь какая-то макулатура пылится.
- Ну, пойдемте. - Шеф, кряхтя, поднялся и повел меня в канцелярию.
И действительно, в шкафу нашел свои рабочие журналы за искомый год, и сам удивился, что эта макулатура так долго тут пылится. Он присел на табуретку рядом со шкафом и стал с умилением перелистывать свои записи. Я его понимала, со мной тоже такое происходит, когда я в своих залежах ищу какую-нибудь справку и натыкаюсь на свои обвиниловки или ответы адвокатам; я усаживаюсь рядом с залежами и начинаю читать старые бумажки как захватывающий детектив.
- Какая фамилия вас интересует? - спросил шеф, подняв голову от пыльных страниц.
- Редничук, - ответила я.
- Сейчас. В каком году освободился?
- В семьдесят первом.
- Так так, вот Редничук. Это женщина?
- Женщина, - подтвердила я.
- Вот тут у меня отмечено, что она прибыла не с лучшей характеристикой. В местах отбывания наказания дважды совершала насильственные действия сексуального характера в отношении других осужденных, раз с причинением телесных повреждений, отказов не терпела. Почему-то не возбудили "хулиганку", непонятно.
- А кто ее профилактировал? - приплясывала я от нетерпения.
- Смотрите, - шеф показал мне строчку в журнале. - Хороший был опер, - вздохнул он. - А что?..
- Владимир Иванович, спасибо вам огромное. - Меня трясло от возбуждения. - Я вам потом все расскажу! Я поехала в РУБОП, сегодня воюем. Работаем по взрыву!
...К моменту моего появления в РУБОПе в коридоре, пристегнутые к кольцам, вделанным в стену, дожидались члены "Русского национального братства", они же по совместительству бойцы гвардии Вертолета, ныне покойного.
- Вы с ними работали? - поинтересовалась я у Василия Кузьмича.
- Работали, - махнул он рукой. - Глухо. Тупые как пробки, сама увидишь.
Пока глухо, - спохватился он, увидев мое недовольное лицо. - Если хочешь, еще поработаем.
- Ну сейчас я их допрошу, и поработаете в свое удовольствие. "Грибники" здесь?
- Здесь-то здесь, только эти уроды отрицают даже то, что знакомы между собой и с Вертолетом.
- Понятно, - рассмеялась я. - Обычная история. Это делается просто, в протокол заносится вопрос: "Знаете ли вы такого-то?" Ответ: "Нет, не знаю". - "Чем вы объясните, что на предъявленных вам фотографиях вы изображены вместе?"
- "Не знаю, это случайность". - "Чем вы объясните, что
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52
Золотые слова:
Голос совести и вера в будущее не позволяют подлинному писателю прожить на земле, как пустоцвет, и не передать людям с полной щедростью всего огромного разнообразия мыслей и чувств, наполняющих его самого.
// Паустовский К. Г.
|
