Корабль за облаками
ктора Стеценко подозвали к телефону, спросила, какие у него планы на выходные.
- Никаких, а что? - поинтересовался доктор Стеценко на фоне жужжания бормашин.
- Давай в Москву съездим на уик-энд.
- Давай, - с ходу согласился он.
Вот за что люблю своего спутника жизни, так это за здоровый авантюризм; мне кажется, что он исповедует принцип "все вопросы потом", и если завтра я назначу ему встречу у заброшенной часовни на кладбище, попросив предварительно купить пистолет, он с такой же готовностью скажет: "Давай!" - и придет на место встречи с пистолетом...
Получив принципиальное согласие на авантюру, я посчитала денежки в кошельке. Убедилась, что их хватит на дорогу туда и обратно и на дешевую гостиницу. А вот на жизнь до следующей зарплаты не хватит, тем более что вообще неизвестно, когда она будет. Ну и плевать! Я уже увлеклась и не буду ночью спать спокойно, пока я не выясню то, что хочу. А хочу я поговорить с теткой Нателлы Редничук о том, в каких они отношениях, почему умер отец Нателлы, он же брат Алевтины Аркадьевны Богунец, что за семья была у Нателлы, что за семья была у ее сына, - в общем все, что Богунец мне расскажет. Если захочет рассказывать.
Очень своевременно прибыл Леня Кораблев, элегантный и притихший. И привез мне протокол допроса доктора Балабаева.
- Да не при делах он, тоже мне, профессор кислых щей, - вспомнил он забытое детское выражение. - Бился там головой о стенку в тоске, что труп похоронили, а он с него какие-то соскобы не взял.
- Ну, ты его успокоил?
- Конечно, успокоил, что я, зверь, что ли? Я ему сказал - чего ты, дурень, бьешься тут из-за своей диссертации, ты лучше о высоком думай, пора, все равно тебе кранты, раз ты крупного преступного авторитета Вертолета уморил. Жить тебе осталось, ровно сколько метлой машешь принудительно. Ну, это я, чтобы отвлечь его от грустных мыслей, чтобы он так по своей научной работе не убивался...
- Да, Кораблев, тебя могила только исправит, - вздохнула я, пряча улыбку. - А что с продавцами и покупателями креста?
- Вам какую сначала новость - плохую или очень плохую?
- Леня, ты меня не пугай, мне уже плохо. Начинай с какой хочешь.
- Вот эти двое, - Ленька ткнул пальцем в листочек с адресами и фамилиями, - давно выехали на ПМЖ в Израиль. Почему и бранзулетками торговали. А вот этот телефон, - он указал на третью позицию в списке, - не соединяет, и все тут. Я даже не могу представить, в каком это районе...
- А ты по справочному пробивал?
- Ma-ария Сергеевна! Кого вы учите! Говорят, нет такого телефона...
Наврал, что ли, старый хрыч, ювелир этот, или вы не правильно записали.
- Это у тебя, Леня, мозги набекрень, - возразила я, прочитав еще раз номер телефона. - Ну, я забыла написать, что этот адрес в Москве, а ты, между прочим, мог бы и догадаться, хоть по номеру, хоть по названию улицы. Да,
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52
Золотые слова:
Голос совести и вера в будущее не позволяют подлинному писателю прожить на земле, как пустоцвет, и не передать людям с полной щедростью всего огромного разнообразия мыслей и чувств, наполняющих его самого.
// Паустовский К. Г.
|
