Корабль за облаками
, все материалы дела говорят об этом. Кроме того, мать Иванова, к которой перешел особняк, до сих пор жива. Нет, здесь какие-то личные мотивы, я бы даже сказала, семейные, и я собираюсь, по крайней мере, честно отработать эту версию. Мне она представляется наиболее перспективной.
После моего спича воцарилась мертвая тишина. Присутствующие смотрели на меня во все глаза, а я разглядывала непроницаемое лицо генерала Голицына до тех пор, пока он не встал и, громко произнеся: "Какая чушь!", покинул кабинет.
Когда стукнула дверь, я с грустью подумала: да, не удалось Артему устроиться в депо; в смысле - не удалось произвести на Голицына впечатление.
Вернее, удалось, но прямо противоположное тому, которое замышлялось.
- Что-то вы ерунду какую-то сказали, - укорил меня прокурор города, придя в себя после генеральского хлопанья дверью. - Не занимайтесь самодеятельностью, слушайте, что вам говорят старшие товарищи.
- Виноват, исправлюсь, - пробормотала я себе под нос.
- Что вы там шепчете?
- Я с вами согласна, - отчеканила я, и по глазам прокурора было видно, что он заподозрил - я над ним насмехаюсь.
Ну что ж, он был недалек от истины.
- Да уж, Сергеевна, ты загнула, - пробормотал в усы Василий Кузьмич.
- Все свободны, - сказал Дремов. - Владимир Иванович, а вы останьтесь.
Мне все равно предстояло ждать шефа, да и зарплату хотелось получить, поэтому я отказалась от услуг Василия Кузьмича и к Нателле Чвановой-Редничук решила отправиться, предварительно заехав в прокуратуру. Постепенно все участники методсовета разошлись и разъехались, а я зашла к девчонкам из милицейского отдела - потусоваться и попить чаю с печеньем. Спросив, что они слышали про увольнение Денщикова, я спровоцировала целый поток информации:
"Как, Машка, ты ничего не знаешь? Он же от жены ушел! Поселился у Татьяны Петровской и разводится. Жена бегала к Дуремару, может, его из-за этого выперли?" - "А где он работает?" - "Стажер адвоката, он там давно, оказывается, мосты наводил".
Когда я ввалилась к себе в кабинет, возвратясь из городской прокуратуры, и бросила на стол увесистый том дела о взрыве, тут же прибежал Горчаков узнать, жива ли я и насколько травмирована морально.
Я села в свое любимое рабочее кресло и, крутясь в нем то направо, то налево, сказала Лешке:
- Помнишь, что говорила наша старая адвокатеса Косова? "Поскольку прокурор очень долго убеждал всех, что аффекта там нет, я решила, что аффект там как раз и есть". Ты согласен?
***
Умение держать слово - одно из моих главных достоинств. Уж раз я пообещала всерьез заняться семейной версией гибели Чвановых, я не стала откладывать дело в долгий ящик. Получив зарплату и сразу почувствовав себя белым человеком (впрочем, этого чувства хватит лишь на несколько дней, оно кончится вместе с деньгами), я вышла из прокура
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52
Золотые слова:
Голос совести и вера в будущее не позволяют подлинному писателю прожить на земле, как пустоцвет, и не передать людям с полной щедростью всего огромного разнообразия мыслей и чувств, наполняющих его самого.
// Паустовский К. Г.
|
