Корабль за облаками
управлением? Или выполнял служебное задание, следя за преступным авторитетом? Блин, как разобраться? Дорого я бы дала, чтобы узнать, что же из него вытрясли в токсовском лесочке вертолетовские цепные псы... А что-то, наверное, вытрясли. У них методы дознания очень эффективные. А от того, что там, в токсовском лесу, облили бензином и подожгли предварительно измолоченного, как боксерская груша, не кого-нибудь, а оперативника, было нехорошо на душе. Даже если он и был продажной гнидой, - все равно не заслуживал такой страшной смерти... Интересно, а Сиротинский-то еще жив? А брат его?
- Лень, а где ты все-таки с Анджелой познакомился? Извини, конечно, за нескромный вопрос, - обратилась я, сидя на корточках, к Кораблеву, занимавшему мое место и наблюдавшему за тем, как я собираю его шмотки.
- Подвез я ее, на машине, - рассеянно ответил Кораблев, думая о чем-то своем. - Я иногда на тачке халтурю, жить-то надо на что-то. Нет, вы представляете, как кризис грянул, народ стал на общественном транспорте ездить, не допросишься. Выехал я тут на охоту, стою на Комендани, мерзну, жду возле остановки, - может, кто-то заинтересуется. Поздний вечер. Тут подходит ко мне разодетая барышня, в рюшах и бомбошках, с каблуков чуть не падает. Доковыляла, значит, до меня, наклонилась, из декольте все .вываливается, и интимно так говорит мне: "Усть-Луга..." Я чуть из тачки не выскочил, в душе все запело, думаю, голубушка, ты ж меня обеспечишь на всю рабочую неделю. Ух, прямо так сейчас и расцелую. Не в силах сдержать возбуждение, спрашиваю: сколько? Она декольте трясет и отвечает игриво: сто! Лихорадочно соображаю - рублей или баксов. Решаю, что поеду и за то, и за то. Открываю дверь и говорю: прошу, мадам! Она мне - нет, пойдем! И тянет меня за галстук из машины. Я удивляюсь, говорю - куда ж идти, ехать надо, а она повторяет: "Усть-Луга!", причем с придыханием. Блин, и тут до меня доходит: да не Усть-Луга, блин! А "услуга".
Нет, вы представляете? Я до утра в себя приходил.
- А где ж ты Анджелу подхватил? - продолжала я настаивать.
- На площади, возле городской прокуратуры...
Я наконец упаковала пристойным образом Ленькины форменные причиндалы и, поднявшись с корточек, протянула ему пакет. Он его молча взял.
- А где волшебное слово? - Я выжидательно смотрела на него.
- А! Спасибо, - спохватился Кораблев.
- Спасибом не отделаешься, Леня. Надо срочно устанавливать этих людей и всех ко мне вытаскивать. - Я протянула ему список, составленный ювелиром: три фамилии, с номерами телефонов, покупателей и продавцов итальянского креста. - Найдешь их, получишь орден.
- За Вертолета орден не получу, - возразил Кораблев.
- А ты что, только за орден согласен работать?
- А вы за что, за зарплату работаете? Кстати, вам ее заплатили?
- Нет еще, завтра обещают. Ох, блин, я же договорилась с мамашей Чванова и собиралась к ней поехать после
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52
Золотые слова:
Голос совести и вера в будущее не позволяют подлинному писателю прожить на земле, как пустоцвет, и не передать людям с полной щедростью всего огромного разнообразия мыслей и чувств, наполняющих его самого.
// Паустовский К. Г.
|
