Сны Максима Удалова
ей поспешностью направилась в ту сторону. К жалобам замордованного тела она более не прислушивалась. Она теперь жила одновременно в тысяче различных мгновений; с какой же стати сосредоточиваться лишь на том, где было больно и плохо? Малта рысцой поспешала вперед. Мокрая юбка то хлестала ее по ногам, то липла к ним.
Очередной толчок швырнул ее на пол...
- Землетрясение, - только и сказала она, когда все миновало. Она еще немного полежала, ожидая добавочного толчка, который часто случался следом за основным. Его, однако, не последовало, лишь где-то со скрежетом перемещались камни, да и то не рядом, а далеко. Малта осторожно поднялась на ноги и потянулась к джидзиновой полоске. Та замерцала, но совсем тускло. Пришлось вспоминать, как выглядел этот коридор прежде, и тогда уж идти.
Потом вдалеке послышались крики. Некоторое время Малта обращала на них не больше внимания, чем на болтовню гуляющих пар и на лай собачонки, что неосязаемо пронеслась мимо нее. Призраки, воспоминания... какое это все имело значение? Ей дверь надо было открывать. Она свернула в боковой коридор, который должен был вывести ее наружу. Здесь крики послышались яснее и громче.
- Кто-нибудь!.. - взывал женский голос. - Выпустите нас! У нас дверь заклинило!.. Выпустите нас, пока мы не погибли!..
Рука Малты коснулась двери, и она почувствовала сотрясения: женщина с той стороны молотила по ней кулаками. Малта уперлась в дверь плечом - скорее из любопытства, нежели в ответ на мольбы.
- Тяни! - крикнула она, налегая.
Дверь внезапно подалась, распахиваясь настежь. Наружу немедля опрометью вылетела женщина. Она столкнулась с Малтой, и обе полетели на пол. Следом за женщиной показался высокий бледный мужчина. Малту едва не ослепил желтый свет, настоящий свет масляной лампы, лившийся из комнаты в коридор. Женщина вскочила на ноги, снова сшибив Малту, пытавшуюся подняться.
- Вставай скорее!.. - завизжала она. - Выведи нас! Там стена треснула, грязь внутрь течет!..
Малта села на полу и заглянула в неплохо обставленную комнату. Застланный коврами пол в самом деле медленно поглощала лужа грязи, истекавшей из трещины в стене. Пока Малта смотрела, из трещины пошла еще и вода. Разбавленная грязь сразу потекла быстрее, размывая стену.
- Там вообще все скоро обвалится, - заявила Малта уверенно.
Бледный юноша оглянулся через плечо.
- Ты, похоже, права, - сказал он, сверху вниз глядя на Малту. - Твои хозяева заверяли нас, что здесь нам ничто не будет грозить. Мне говорили, что здесь меня никто и ничто не найдет. Но зачем прятаться от убийц - только чтобы утонуть в вонючей грязи?
Малта заморгала. Видения Старших бледнели и рассеивались. На нее хмуро смотрел джамелийский сатрап.
- Хватит валяться, - сказал он. - Живо вставай и веди нас к своим хозяевам. Они узнают, что такое мой гнев!
Подруга Кикки шмыгнула в комнату и вынесла
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52
Золотые слова:
Голос совести и вера в будущее не позволяют подлинному писателю прожить на земле, как пустоцвет, и не передать людям с полной щедростью всего огромного разнообразия мыслей и чувств, наполняющих его самого.
// Паустовский К. Г.
|
