Сны Максима Удалова
- переспросила Малта в недоумении.
Такова была их причуда - укрыть свою память в каменных костях этого города. Ты и подобные тебе иногда прикасаетесь к ней, но не можете вызывать ее по своему произволу. Я помогу тебе, только позволь...
Вот когда Малта наконец поняла все. Все встало на место. И в частности, ее роль в их договоре. Что ж... Она глубоко вздохнула. Прижалась к дереву ладонями, плечами, лбом, грудью, щекой. Сделала еще вдох, как будто собиралась нырять... Она твердо запретила себе и противиться, и бояться. Во рту пересохло, но она выговорила:
- Так утопи же меня в воспоминаниях!..
Драконице не понадобилось повторять...
Чертог кругом нее внезапно наполнился жизнью. Не было больше Малты Вестрит: она исчезла, истаяла, как привидение. Сотня других жизней процвела на ее месте. Рослые люди с лиловыми иди медными глазами и кожей медового цвета наполнили комнату. Они танцевали, разговаривали и пили вино, а сквозь непередаваемо ясный хрусталь купола с небес заглядывали звезды. Потом в единое мгновение ока настало время рассвета. Разлился ранний утренний свет и заиграл на цветах и листьях удивительных растений, стоявших на полу в своих кадках. В одном углу журчал фонтан; по маленьким терраскам сбегала вода, в ней резвились рыбешки. Потом сделался полдень: двери стояли распахнутыми, впуская внутрь ветерок. И вот опять настал вечер, и люди Старшей расы снова собрались на беседу и танцы под музыку. Еще миг - и вернулся солнечный свет. Вот открылась дверь, и в чертог на катках втащили огромный кусок черного с серебряными прожилками камня. Дни понеслись один за другим, опадая, словно лепестки с яблоневого цветка... Кругом камня с резцами и молоточками трудилось несколько стариков. В камне постепенно проявлялся дракон. Один за другим старики прислонялись к нему и как бы истаивали, впитывались в него. И вот опять распахнулись двери. Дракон зашевелился... и пошел вперед, провожаемый слезами и радостными напутствиями. Он взвился и улетел прочь, а люди остались танцевать, пить вино и беседовать. Потом приволокли новый камень. Замелькали ночи и дни, словно черные и белые бусины, спадающие с разорванной нитки. Время плескалось и неслось мимо Малты. Она всматривалась и ждала... а потом перестала всматриваться и ждать. Воспоминания заполняли чертог потоками густого, тягучего меда. Она пропитывалась ими, вбирала их и понимала все - гораздо больше, чем мог вместить разум. Здесь было истинное хранилище воспоминаний, ибо Старшие находили удовольствие в том, чтобы приникать к воспоминаниям друг дружки. "Но не таким же образом!.. - жаловалась Малта в пустоту. - Не таким страшным потоком... во всех мельчайших деталях увиденного и пережитого! Это слишком много... слишком много... Я же не Старшая, не дракон! Я не была рождена для того, чтобы столько вмещать! Я не могу!"
Она действительно не могла. Воспоминания переполняли ее и как бы вытекали наружу она забывала больше, чем могла удержать. Она ед
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52
Золотые слова:
Голос совести и вера в будущее не позволяют подлинному писателю прожить на земле, как пустоцвет, и не передать людям с полной щедростью всего огромного разнообразия мыслей и чувств, наполняющих его самого.
// Паустовский К. Г.
|
