Сны Максима Удалова
но весьма мало подходившее, чтобы молодая дама в нем показывалась на улице. Она потянулась к волосам, и, когда откидывала их со лба, пальцы царапнули шрам. Малта вздрогнула.
- Еще болит? - немедленно спросил Рэйн.
- Да нет, не очень. Я просто не привыкла к нему, вот и задеваю. Я, наверное, выгляжу жутким страшилищем, да? Я даже не причесывалась сегодня... Рэйн, они мне зеркало давать не хотят! Я правда такая страшная?
Он окинул ее взглядом.
- Ты бы, должно быть, сама себе не очень понравилась, но я так скажу: ничего страшного. Шрам сейчас еще свежий, кровянистый и припухший, но со временем все рассосется... - И он покачал головой под вуалью:
- Вот только я навряд ли забуду, что это по моей вине он там появился.
- Рэйн, хватит!.. - взмолилась она. Он перевел дух и сказал:
- Никакое ты не страшилище. Так просто... всклокоченный котенок.
И пальцем в перчатке смахнул с ее лица последнюю слезинку.
С непривычки Малта неуклюже добралась до маленького столика, где помещались ее туалетные принадлежности. Щетка для волос была незнакомая... Ею, вне всякого сомнения, ее снабдила семья Рэйна. Равно как и комнатой, где она спала, и пищей, которую она ела, и одеждой, которую она носила... Ее семья ничего не захватила с собой из Удачного. Совсем ничего. И со времени приезда сюда они жили в гостях. То бишь из милости Хупрусов.
- Дай я, - с чувством попросил Рэйн. И взял щетку у нее из руки. Малта смотрела в окно, а он бережно расчесывал ей волосы:
- Какие густые... Прямо тяжелый шелк... И такие черные. Как ты только с ними справляешься? Когда я был маленьким, моя мама все жаловалась на мои вихры, но, по-моему, с длинными прямыми волосами еще трудней совладать, чем с курчавыми...
- А у тебя курчавые волосы? - спросила Малта без любопытства.
- - Моя старшая сестра говорит, что они смахивают на узлы, передравшиеся между собой, - сказал Рэйн. - Она тоже их расчесывала, когда я был мальчишкой. Так вот, Тилламон клянется, будто выдрала примерно столько же, сколько оставила...
Она вдруг повернулась к нему:
- Дай мне посмотреть на тебя.
Рэйн, не выпуская из руки щетку, вдруг упал перед ней на одно колено:
- Малта Вестрит! Ты пойдешь за меня замуж?
Малта изумленно спросила:
- А что, у меня есть выбор?..
- Конечно, есть. - Рэйн не спешил подниматься с колен.
Она набрала полную грудь воздуха:
- Я... не могу, Рэйн. Пока еще не могу...
Он легко поднялся. Взял ее за плечи, повернул к себе спиной и снова стал водить щеткой по ее волосам.
- Тогда, - сказал он, - и моего лица пока не увидишь.
Если он и обиделся на нее, то по голосу этого никак не чувствовалось.
- Это у вас тут, в Чащобах, свадебный обычай такой?
- Нет. Это обычай Рэйна Хупруса, соблюдаемый в от
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52
Золотые слова:
Голос совести и вера в будущее не позволяют подлинному писателю прожить на земле, как пустоцвет, и не передать людям с полной щедростью всего огромного разнообразия мыслей и чувств, наполняющих его самого.
// Паустовский К. Г.
|
