Сны Максима Удалова
о жизнь... Торговец Рестар не был предателем, - сознался он неохотно. - Его напористая деятельность в день прибытия калсидийского флота, наоборот, как раз и смешала заговорщикам карты. Потому что сатрап оказался у него в доме, вместо того чтобы угодить к ним в лапы. Так что, если бы не он, на Удачный напали гораздо раньше...
- А это важно? - все так же тупо поинтересовалась она.
- Положение сложное, - принялся объяснять Рэйн. - Собственно, речь идет даже не о наших отношениях со столицей, а о междоусобной войне в самой Джамелии. Они просто на наших землях решили ее проводить. Некоторые из высокопоставленных джамелийцев рады были бы вообще отдать Удачный Калсиде... в обмен на некоторые выгодные торговые соглашения, определенную часть того, что до сих пор присваивал сатрап, и, конечно, усиление своей власти. Поэтому-то они так и старались здесь у нас закрепиться. Все эти приезжие... новые земельные пожалования... А теперь поворачивают дело таким образом, как будто это старинные торговцы восстали против сатрапии. Так они прячут свои истинные намерения - свергнуть неспособного сатрапа и самим распорядиться властью, даруемой троном. Понимаешь?..
- Нет, - сказала она. - И понимать не хочу. Рэйн, я просто хочу, чтобы мой папа вернулся. Хочу домой. Хочу, чтобы все было как прежде...
Он опустил голову, ткнувшись в ее плечо лбом.
- Однажды, - выговорил он приглушенно, - ты захочешь чего-то такого, что я смогу тебе дать. Молю Са о наступлении этого дня...
Потом они некоторое время сидели молча, прижавшись друг к другу. Когда снова скрипнула дверь, Рэйн так и подпрыгнул, но выпустить ее из рук не успел. Дверь распахнулась. Возникшая на пороге жительница Чащоб оскорбленно воззрилась на них.
- Я пришла помочь Малте Вестрит! - кое-как водворив на место отвисшую челюсть, сказала она. - Лекарка сказала, ей следует встать и погулять немного...
- Я сам за всем прослежу, - ответил Рэйн так спокойно, словно имел абсолютное право сидеть здесь с Малтой наедине и даже обнимать ее, посадив к себе на колени. Малта опустила глаза, уставившись на свои руки, сложенные на коленях. Она чувствовала, как загораются у нее щеки, но ничего с этим поделать не могла.
Я... - выговорила женщина, - но... то есть...
- Скажешь лекарке, что я обещал за всем проследить, - твердо напутствовал ее Рэйн. Женщина испарилась, оставив дверь приоткрытой. Рэйн проводил ее взглядом, добавив вполголоса:
- И матери доложить не забудь. И брату. И всем прочим, с кем остановишься обо мне посудачить... - Он покачал головой, и кисея вуали прошуршала по волосам Малты. - Воображаю, какую нотацию мне придется выслушать. Длинную и подробную... - Он еще раз крепко обнял Малту, потом выпустил. - Пойдем, что ли. Пусть меня выставляют нахальным любовником, но не лжецом... Он снял ее с колен, и Малта, встав, передала ему покрывало. Она была облачена в халат, одеяние достаточно скромное,
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52
Золотые слова:
Голос совести и вера в будущее не позволяют подлинному писателю прожить на земле, как пустоцвет, и не передать людям с полной щедростью всего огромного разнообразия мыслей и чувств, наполняющих его самого.
// Паустовский К. Г.
|
