Связи личного характера
ен лавандой... Вкус, признаться, мне показался ужасным, но какова идея! Так что я и не возражала...
И бабушка негромко рассмеялась.
Малта поняла: Роника пыталась утешить ее. Она сделала над собой усилие и поддержала игру.
- Наша лаванда в этом году так обильно цветет, - сказала она. - А если мы изобразим, что нарочно стараемся подражать старине, то никто и не заметит, что мы пользуемся старыми кружевными скатертями и салфетками. И что сервизы у нас тоже старые...
- Ох, Малта, как же несправедливо с тобой обходится жизнь... - вырвалось у бабушки. Но она тут же спохватилась:
- Ну-ка, выше голову... улыбайся! Давад идет!
Он вправду надвигался на них, похожий на откормленного гусака на птичьем дворе.
- Ах, какая трагедия! Ну просто трагедия, так поспешно увозить домой нашу маленькую красавицу!.. Ну неужели у нее вправду так сильно головка болит?..
- Невыносимо, - подтвердила Малта, мгновенно сообразив, в чем состояла бабушкина хитрость. - Ты знаешь, я не привыкла бодрствовать в столь поздний час, - добавила она мило. - Я уже сказала бабушке, что хотела бы лишь пожелать тебе спокойной ночи и поблагодарить за то, что ты так любезно предоставил нам карету... Бабушка, поедем домой?
- Бедненькая ты моя маленькая конфетка! Но неужели же ты не пожелаешь нашему государю приятно повеселиться? Я сообщил ему, что ты уезжаешь. Я с удовольствием провожу тебя, чтобы ты могла с ним попрощаться!
"Судьба!" - подумала Малта, понимая, что вежливо отвертеться сделалось невозможно.
- Что ж... наверное, я смогу попрощаться, - произнесла она слабым голосом. Взяла Давада под руку - и он потащил ее через Зал к возвышению для почетных гостей. Роника Вестрит торопилась следом за ними.
- Вот она, государь сатрап! - торжественно объявил Давад, не дав Малте даже перевести дух. И подавно не заметив, что вмешался в разговор сатрапа с торговцем Доу.
Государь обратил на Малту томный, утомленный взгляд.
- Вижу, - медленно проговорил он, небрежно окидывая ее взглядом. - Какая жалость, что тебе приходится так рано оставлять нас. Мы едва успели обменяться словечком-другим, а тема была так многообещающа...
Малта никак не могла придумать, что бы такое сказать. Лишь опустилась в глубочайшем реверансе, причем в тот самый момент, когда сатрап соблаговолил заметить ее. Давад ухватил ее под руку и буквально поставил на ноги. Это выставило ее неуклюжей; она ощутила, как кровь бросилась ей в лицо.
- Ну? Пожелаешь ему спокойной ночи? - принялся подсказывать он так, словно она была умственно отсталым ребенком.
- Желаю тебе приятно провести вечер, государь сатрап, - сказала Малта. - Благодарю за то, что почтил меня танцем. - Вот они и выговорились, правильные, положенные слова. И все же Малта не смогла совсем наступить на горло надежде, вернее, не успела. - И молю тебя, государь, скорее привести в и
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51
Золотые слова:
Голос совести и вера в будущее не позволяют подлинному писателю прожить на земле, как пустоцвет, и не передать людям с полной щедростью всего огромного разнообразия мыслей и чувств, наполняющих его самого.
// Паустовский К. Г.
|
