Связи личного характера
Ах, - вздохнул он. - Теперь я так ясно вижу тебя. Ты все время была со мной... Змеи и драконы моих витражей... В моем искусстве они присутствовали всегда. Откуда ты знала, что я к тебе приду?
А как ты догадался прийти?.. - изумилась она в ответ.
Она, впрочем, ответа дожидаться не стала. Собрав все силы, она прыжком вылетела из расщелины... Уинтроу сжался в комок, не желая слышать удара тяжелого тела о смертоносные камни внизу... Удара не последовало. Змея оказалась для этого слишком велика. Она смогла дотянуться непосредственно из пещеры до подножия утесов. Спустила вниз голову и переднюю часть тела, потом подтянула хвост. "Странно, - подумал Уинтроу. - Мы больше не соприкасаемся, но я ее по-прежнему чувствую..." Он вправду ощущал, как припекает ее горячее солнце, как липнет к нежной шкуре песок... Утратив последние силы, она беспомощно ворочалась на обросших острыми раковинами камнях. Ей нужна была вода, которая примет и оторвет от земли ее тело. Вода, которая смочит наконец ее жабры... Прилив только-только начал касаться ее брюха. Сколько усилий - и лишь для того, чтобы умереть здесь, на берегу!.. Какая битва! - а в итоге она станет пищей для крабов и морских птиц...
Между тем с Уинтроу что-то происходило. Что-то весьма скверное. Яд распространился по всему его телу. Распухшие веки закрыли глаза, дыхание свистело, едва проникая в отекшее горло. Из глаз и из носа текло, он чувствовал себя так, словно с него содрали всю кожу. И тем не менее он не только поднялся, но и поковылял на заплетающихся ногах к устью расщелины. На одной руке у него еще болтались ошметки рубашки. Он рассмотрел внизу, под собой, зелено-золотое тело змеи. Он чувствовал, как она буквально спекается на солнце. Он должен был пойти туда, к ней...
Узкая крутая тропа не пожелала послушно стелиться под ноги. Сделав всего три неверных шажка боком, Уинтроу просто завалился назад - и полетел вниз. Он приземлился прямо на податливую тушу змеи. Она смягчила удар, но это было все равно что свалиться на раскаленную сковородку. Уинтроу опять закричал. Ее знание было слишком велико для него, слишком непостижимо... И к тому же то, что покрывало ее кожу, напрочь разъедало его собственную. Он перекатился прочь и сполз на камни, обросшие скорлупами морских желудей. Накатилась волна и по-собачьи лизнула его в лицо, обдав благословенной прохладой... и едким рассолом на раны.
Доброловище... - пришла мысль змеи. Одно-единственное слово, заключавшее в себе всю любовь, тоску и стремление бессмертного сердца. Уинтроу вспомнил про обрывки рубашки у себя на руке. Клочья пропитались морской водой. Он подтянул руку к себе и пополз обратно к змее. Мир плавал перед ним в густом тумане, он чувствовал только жар солнца на своей коже. На своей? На ее? На их общей?.. Он расстелил мокрые остатки рубашки по ее жабрам с одной стороны. Они покрыли обидно малую часть ее головы.
Спасибо, так мне легче. Мы все благодарим тебя...
-
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51
Золотые слова:
Голос совести и вера в будущее не позволяют подлинному писателю прожить на земле, как пустоцвет, и не передать людям с полной щедростью всего огромного разнообразия мыслей и чувств, наполняющих его самого.
// Паустовский К. Г.
|
