Связи личного характера
рались... И мое внутреннее чувство заставило меня с ним согласиться. Мы все время стоим на краю будущего; чего ради пытаться заглядывать через порог?.. Я верю, что есть истинные предсказатели, умеющие заглядывать вперед и провидеть предначертанные нам пути. Но я думаю также, что есть и некая опасность в том, чтобы...
- Я не о том, - перебила Проказница. Я в предсказаниях ничего не понимаю. Я просто помню это место... - И в ее голосе появилась нотка отчаяния:
- Я помню это место, но я же отлично знаю, что ни разу тут не была!.. Уинтроу! Уж не твоя ли это память? Ты что, здесь раньше бывал?
Он распростер руки по палубе, полностью открываясь Проказнице. И попытался утешить ее:
- Я-то нет, но вот Кеннит бывал. Ты стала очень близка с ним... Может, и его память уже с твоей перемешивается?
- Кровь есть память, - ответила она. - Его кровь впиталась в мою палубу, и я знаю, что он помнит о том, как сюда приезжал. Но, Уинтроу... как бы это сказать... это память о человеческом посещении. А когда я была здесь раньше, я плавала в этих водах, быстрая и свободная. Я была новенькая... то есть молодая... Я начиналась здесь, Уинтроу... И не один раз, а много-много...
Она была в полной растерянности. Он потянулся к ней и уловил быстрые тени воспоминаний, столь давних, что она сама не могла их как следует удержать. Они ускользали прочь, расплывчатые и неуловимые, как те солнечные тени на веках. Но то немногое, что ему удалось понять, вселяло определенное беспокойство. Ибо он знал это столь же хорошо, как и она. Крылья на фоне солнца... Нечто скользящее в глубоководной зелени и синеве... Это были образы из недр его снов, лихорадочные образы, слишком яркие и четкие и от этого не способные выносить свет дня. Он постарался скрыть свое смятение, негромко спросив:
- Ты говоришь, начиналась... да еще много раз... Как это?
Она откинула с лица блестяще-черные волосы и стиснула ладонями виски, как будто это могло помочь.
- Все идет по кругу, - сказала она. - Круг вращается... круговорот. Ничто не останавливается, ничто не теряется, все лишь возвышается по спирали. Как нити на катушке, Уинтроу. Круг за кругом, слой за слоем... И только нить все та же... - Она содрогнулась и обняла себя руками, как будто на жарком солнце ей вдруг стало холодно. - Не место нам здесь... Нехорошо...
- Мы не задержимся здесь надолго, - сказал Уинтроу. - Только пока прилив. Все будет...
- Уинтроу! Пора! - долетел голос Этты. Он торопливо погладил напоследок диводрево палубных досок.
- Все будет хорошо, - заверил он Проказницу. Живо вскочил на ноги и побежал к остальным, на ходу разматывая с головы рубашку. Натянув, он заправил ее в штаны. Какие бы сомнения ни снедали его, а сердце все-таки быстрей билось в предвкушении высадки на остров Других. На остров Других!..
***
Кеннит наблюдал за выражением лица Уинтроу,
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51
Золотые слова:
Голос совести и вера в будущее не позволяют подлинному писателю прожить на земле, как пустоцвет, и не передать людям с полной щедростью всего огромного разнообразия мыслей и чувств, наполняющих его самого.
// Паустовский К. Г.
|
