Связи личного характера
лось?.. Роника напряженно прислушалась... Ага! Вот оно!.. Звук то ли плача, то ли сдавленного дыхания. Роника поползла на этот звук.
Скоро в потемках она ощупью обнаружила Кефрию. Сдавленное всхлипывание исходило именно от нее. Ощутив руку Роники, она вскрикнула, потом молча схватилась за нее. Она держала на коленях Сельдена, свернувшегося клубочком. Роника быстро ощупала его: тело напряжено - значит, живой.
- Он ранен? - первым долгом спросила она у дочери.
- Не знаю... Он не говорит... А крови не нахожу...
- Сельден, иди ко мне. Иди к бабушке, - позвала Роника. Он не сопротивлялся, но и не пошел к ней. Роника стала внимательно ощупывать его. Крови действительно не было, и он не вскрикивал от прикосновения. Просто лежал съежившись и трясся всем телом. Роника вернула внука дочери. Вот это было настоящее чудо: никто из них серьезно не пострадал. Кефрия сказала, что у нее сломано несколько пальцев, но больше ничего сказать не могла, а Ронике темнота не позволяла ее осмотреть. Повсюду стояли густые деревья, не пропускавшие ни лунного, ни звездного света. Все только затрудняло дальнейшие поиски...
- А Малта где?.. - наконец спросила Роника. В присутствии Сельдена о Даваде она сочла за лучшее не упоминать.
- Я ее еще не нашла, - отозвалась Кефрия. - Я слышала голоса.... вначале... там были еще люди. Потом я стала звать... Мне показалось, я слышала твой голос, но ты не сразу появилась... А Малта так и не отозвалась...
- Вставай, - сказала Роника. - Надо выбираться на дорогу. Может, она где-нибудь там!
В темноте она больше ощутила, чем увидела, как Кефрия кивнула в ответ:
- Только с Сельденом мне помоги...
- Сельден, - строго произнесла Роника. - Мы с мамой не сможем нести тебя на руках. Ты для этого уже слишком большой. Вспомни-ка лучше, как ты помогал с ведерками в тот день, когда пришли корабли! Тогда ты был храбрым. Давай будь храбрым и теперь! Ну-ка возьми меня за руку! Давай-давай, поднимайся!
Он зашевелился не сразу. Роника просто взяла его за руку и вынудила встать:
- Поднимайся, Сельден! Вставай! Бери маму за здоровую руку! Ты же сильный. Вот и давай помоги нам вылезти на дорогу...
Мальчик наконец выпрямился - очень медленно и неохотно. Они взяли его за обе руки и сообща кое-как втащили на горку. Кефрия прижимала поврежденную руку к груди. Они почти не разговаривали, лишь подбадривали Сельдена да звали по имени Малту. Ответа не было... Шум их шагов заставил смолкнуть ночных птиц и остался единственным звуком в целой вселенной.
Карета по-прежнему лежала на боку... Здесь, у самой дороги, деревья были не такими частыми, и земли беспрепятственно достигал звездный свет. И Роника увидела конец своего мира в черно-белых тонах. Одна мертвая лошадь валялась на склоне. А между дорогой наверху и тем местом, где остановилась карета, торчали смятые кусты и поломанные деревца...
Он
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51
Золотые слова:
Голос совести и вера в будущее не позволяют подлинному писателю прожить на земле, как пустоцвет, и не передать людям с полной щедростью всего огромного разнообразия мыслей и чувств, наполняющих его самого.
// Паустовский К. Г.
|
